«ВЕЩЬ В СЕБЕ» (нем. Ding an sich) — термин, введенный философами XVII—XVIII вв. для обозначения того, что, хотя и существует независимо от сознания, но абсолютно непознаваемо. Так, человеческое познание, по мнению немецкого философа И. Канта (1724—1804), имеет дело только с явлениями и их только и познает. «Вещи в себе» для человека непознаваемы. Признание «вещи в себе», существующей независимо от человеческого сознания, является материалистическим элементом в философии (в частности, в философии Канта), а утверждение о том, что «вещь в себе» непознаваема,— идеализмом агностического (см. Агностицизм) толка.
Понятно, что философы-идеалисты подвергли Канта критике за утверждение об объективно существующей вещи в себе. Это была и есть критика «справа». Философы-материалисты критиковали кантовское учение о «вещи в себе» за то, что немецкий философ отгородил «вещь в себе» от явлений и пытался настаивать на истинности тезиса о непознаваемости «вещи в себе». Правда, как замечает В. Ф. Асмус [1549], Кант не ставил никаких границ эмпирическому познанию вещей: «Наблюдение и анализ явлений проникают во внутренность природы, И неизвестно, как делеко зайдем мы на этом пути со временем» [И, стр. 193]. Но как бы далеко в глубину вещей ни вело эмпирическое познание, добавляет он, «вещь в себе», по Канту, будет всегда оставаться по ту сторону всякого возможного для нас опыта.
Марксистский философский материализм признает, что вне сознания и независимо от сознания существуют вещи, но в противоположность идеализму , исходит из
того, что в мире нет непознаваемых вещей, а есть только вещи, еще не познанные, но которые будут раскрыты и познаны силами науки и практики. «Решительно никакой принципиальной разницы между явлением и вещью в себе,— пишет В. И. Ленин,— нет и быть не может. Различие есть просто между тем, что познано, и тем, что еще не познано...» [15, стр. 102].
Агностическое учение о «вещи в себе» нацело опровергается практикой человека, экспериментом в промышленности и сельском хозяйстве. «Если мы можем доказать правильность нашего понимания данного явления природы тем, что сами его производим, вызываем его из его условий, заставляем его к тому же служить нашим целям,— говорит Ф. Энгельс,— то кан-товской неуловимой «вещи в себе» приходит конец» [38, стр. 284]. Назвав «вещь в себе» пустой, безжизненной абстракцией, В. И. Ленин подчеркивает, что в жизни, в движении «все и вся бывает как „в себе", так и „для других" в отношении к другому, превращаясь из одного состояния в другое».