ИДЕАЛИЗАЦИЯ (греч. idea — идея, понятие) — один из видов абстрагирования (см.), в результате которого создаются понятия идеализированных объектов (идеальных), как, напр., «геометрическая линия», «идеальный газ», «абсолютно черное тело» и т. п.
Такие понятия отличаются от остальных понятий том, что в них отражаются, наряду с признаками, присущими реальным объектам, признаки, которые значительно отходят от реальных свойств и в чистом виде совершенно отсутствуют в исследуемых объектах. Действительно, идеальный газ существует только в абстракции. В природе не найти евклидовой «точки», которая не имела бы ни частей, ни величины. Но для целей науки такое понятие необходимо, так как оно упрощает и облегчает решение задач.
Образование подобных понятий достигается посредством предельного абстрагирования от свойств реальных предметов. Предельпого, но не абсолютного. Всякая научная идеализация в конечном счете обязана своим возникновением объективному миру и отображает его. Это отличает научную идеализацию от беспочвенных, бесплодных фантазий разного рода прожектёров, представителей религии и реакционных идеалистических философских систем.
Истинность идеализации проверяется общественной практикой, опытом, экспериментом. Идеализация связана с другими видами абстракции, такими, как абстракция отождествления, аналитическая и др.
В более широком смысле термин «идеализация» употребляется в том случае, когда хотят представить кого-либо или что-либо в более лучшем свете, более совершенным, чем объект обсуждения является на самом деле, в действительности.

ИСЧИСЛЕНИЕ — такая система изучения тех или иных областей объективного мира, в которой предметам какой-либо определенной области ставятся в соответствие материальные знаки (цифры, буквы и др.), с которыми затем чисто формально по принятым в системе точным логическим правилам производятся операции, необходимые для решения поставленной цели. Как показывает в своих трудах С. А. Яновская, возникшая 6 тысячелетий тому назад математика в древнем Египте и Вавилонии, строилась прежде всего как исчисление. Только в III в. до н. э. Евклид впервые построил математику в виде аксиоматической теории (см.). Но и в современной школе изучение математики начинается еще с нумерации и четырех действий арифметики, т. е. с оперирования со знаками (цифрами).
Логическое исчисление строится с помощью формализованного языка (см.). Это — формальный аппарат, который Д. Гильберт называет «техникой нашего мышления» [289, стр. 382]. Выбор того или иного формального аппарата в качестве логического исчисления, как справедливо подчеркивается в [1765], не является делом произвола или соглашения, так как сам по себе формальный аппарат не может рассматриваться в качестве формализации принципов логики, если не установлено соответствие данного аппарата семантическим критериям, иначе говоря, содержательно охарактеризованным принципам логики.
Отдельные направления современных логических исчислений могут развиваться в известной мере независимо от непосредственных сегодняшних нужд математики или других (естественных и социальных) наук. Практика дает много примеров того, как тот или иной математический логик берет некоторые исходные допущения, чисто формальным образом строит логические исчисления и устанавливает следствия, которые можно вывести из принятых исходных допущений. Создав таким образом систему логического исчисления, исследователь начинает отыскивать подходящие интерпретации (см.) и возможности приложения ее к содержательным системам. Так именно произошло с алгеброй Буля (см.): вначале появилось исчисление высказываний (см.), а затем оно было интерпретировано на релеано-контактные схемы. Это целиком относится к ряду систем многозначной логики (см.), которые построены чисто формальным образом и которые еще не интерпретированы, но многие из которых в ближайшее время нет сомнения найдут свое приложение. Как правильно заметил X. А. Вессель, формальное построение логических систем без интуитивной интерпретации можно рассматривать как изобретение логических средств «про запас».
В математической логике имеется несколько взаимосвязанных исчислений (см. напр. Исчисление высказываний, Исчисление классов, Исчисление предикатов, Исчисление отношений). Разработка общей теории исчислений представлена в трудах Д. Гильберта, Г. Ген-цена, Э. Поста, X. Карри, П. Лоренцена, В. А. Успенского, А. Н. Колмогорова, П. С. Новикова, А. А. Маркова, С. А. Яновской, Г. Н. Поварова и др.

ИСТОРИЗМ — такой метод исследования и оценки предметов, явлений, процессов природы и общества, когда изучаемый объект рассматривается в процессе его закономерного развития, возникновения и изменения во времени, во взаимной связи с окружающей средой, с другими объектами. Исторический подход к реальной действительности применялся еще в некоторых прогрессивных научных дисциплинах и философских направлениях домарксовой эпохи, но наивысшей ступени своего развития он достиг в марксизме-ленинизме. «Весь дух марксизма, вся его система,— пишет В. И. Ленин,— требует, чтобы каждое положение рассматривать лишь (а) исторически; ф) лишь в связи с другими; (т) лишь в связи с конкретным опытом истории» [1936, стр. 329]. Это В. И. Ленин поясняет на примере исторического подхода к понятию «отечество». «Отечество понятие историческое,— пишет В. И. Ленин.— Иное дело отечество в эпоху или еще точнее: в момент борьбы за свержение национального гнета. Иное дело — в момент, когда национальные движения далеко позади. Для «3-х типов стран»... не может быть одинаково применяемо при всех условиях положение об отечестве и его защите».

ИССЛЕДОВАНИЕ — процесс научного изучения кого-либо объекта (предмета, явления — материального или идеального) с целью выявления его закономерностей возникновения, развития и изменения и преобразования его в интересах общества. Всякое подлинное исследование есть единство накопленного предшествующего опыта, имеющихся знаний, применения соответствующих инструментов и орудий и методов, способов подхода к изучаемому объекту. Итогом исследования должно быть получение новых научных знаний — объективной истины, т. е. соответствия вновь сформулированного знания с действительным состоянием объекта, а также намеченных программой исследования практических результатов. Непременным ком-] понентом нового знания должно быть понимание зако^1 номерностей дальнейшего развития исследуемого объек^Д) та. Но, как подчеркивает К. Маркс, «не только результат исследования, но и ведущий к нему путь должен быть истинным. Исследование истины само должно быть истинно, истинное исследование — это развёрнутая истина, разъединенные звенья которой соединяются в конечном итоге» [566, стр. 7—8].
Исследование включает применение частных методов (методов специфически характерных для отдельных наук — физики, химии, биологии и др.), общих научных методов (анализ, синтез, индукция, дедукция, аналогия, гипотеза, аксиоматизация,, формализация, Maxeматизация и др.) и всеобщих философских методов (методов диалектического и исторического материализма — принцип всеобщей взаимосвязи, развития, движения и изменения, методы, вытекающие из знания законов диалектики — единства и борьбы противоположностей, перехода постепенных количественных изменений в качественные и обратно, отрицания отрицания; диалектических категорий — сущность и явление, форма и содержание, возможность и действительность и др.)- Сам способ, метод исследования должен изменяться вместе с изменением предмета исследования. В «Заметках о новейшей прусской цензурной инструкции» К. Маркс писал: «Разве, когда предмет смеётся, исследование должно быть серьёзным, а когда предмет тягостен, исследование должно быть скромным?» [566, стр. 8].
Различают два тесно взаимосвязанных уровня научного исследования: 1) эмпирический — нахождение новых фактов и формулирование на основе их анализа, синтеза и обобщения эмпирических закономерностей и 2) теоретический — формулирование общих для данной предметной области закономерностей, на основе которых более глубже интерпретируются не только новые факты, но и полученные на эмпирическом уровне знания о закономерностях, создается возможность прпгно-яииппдиист дальнейшего процесса развития исследуемой предметной области.
Основными компонентами научного исследования считаются (А. И. Ракитов): постановка задачи; предварительный анализ имеющейся информации, условий и методов решения задач данного класса; формулировка исходных гипотез (см.); планирование и организация эксперимента (см.); проведение эксперимента; анализ (см.) и обобщение (см.) полученных результатов; проверка исходных гипотез на основе полученных фактов; окончательная формулировка новых фангов и законов, получение объяснений или научных предсказаний. Ото, конечно, лишь общая схема исследования, которая может меняться в зависимости от имеющихся данных и целей исследования. Заключительным этапом любого исследования должно быть внедрение полученных результатов в производство.
ИСТИНА — отражение в сознании человека предметов, явлений и закономерностей объективной действительности такими, какими они существуют вне и независимо от познающею субъекта; соответствие содержания мъюлей (суждешш п понятий) объекту, проверя-мое общественной практикой. Дойти до истины, говорит Маркс,— это «дойти до вещей, какими они существуют в действительности» [607, стр. 29]. Истина, следовательно,— это объективно верное идеальное воспроизведение действительности в сознании человека.
Но истина — это не только достигнутый результат в виде суждений, понятий, теорий. Истина есть процесс движения от незнания к знанию, от менее глубокого ко все более глубокому знанию. Истина, следовательно, не может рассматриваться как нечто застывшее, окостенелое, неизменное отображение объектов действительности.
Отражая на различных ступенях развития науки и практики материальную действительность в пределах, ограниченных средствами и возможностями, имеющимися в распоряжении человека, истина поэтому всегда относительна, так как не охватывает всего содержания исследуемого предмета, явления. По мере прогресса по-"иания человек постепенно преодолевает относительность истины, хотя и не устраняя эту относительность полностью. Диалектический материализм, по словам Ленина, «признает относительность всех наших знаний не в смысле отрицания объективной истины, а в смысле исторической условности пределов приближения наших знаний к этой истине» [15, стр. 139],
Поскольку истина есть отображение определенного объекта, находящегося в определенных условиях, истина, являющаяся соответствием объекту, является истиной конкретной. Меняется предмет или меняются условия, в которых существует предмет,— меняется и истина. Вечных, неизменных истин не существует. Критерием истинности является общественно-производственная практика.
Но при этом надо иметь в виду, что объективная по содержанию истина является субъективной по форме. Объективность истины — это верное и подтвержденное практикой отражение предметов и явлений действительности. Нов чем состоит субъективность формы истины? И. С. Нарский [1593] говорит о таких четырех смыслах «субъективности формы» истинного знания: 1) истина выражается в актах человеческой психики; 2) содержание истины неточно, приблизительно на каждом из реально существовавших и складывающихся в дальнейшем этапах овладения истиной; 3) субъективность истины состоит в ее неполноте и в 4) в ограниченности области и условий ее значения. Это и делает всякую объективную истину истиной относительной. Через относительную истину человек идет к истине абсолютной — истине максимально объективной, точной, полной и не ограниченной областью ее применения, тождественной по своему содержанию своим предметам и поэтому неопровержимой дальнейшим развитием познания.
В философской литературе (3. Я. Белецкий) иногда встречается утверждение, будто истина присуща самим предметам и явлепиям. Но с этим согласиться нельзя. Нет столов истинных или ложных, а есть столы письменные и столовые, школьные и канцелярские. Истина не является свойством самих объектов. Понятие истины распространяется только на мысли, которые действительно могут быть или истинными, или ложными.
Иногда в философской литературе высказывается и такое мнение, будто свойством отображать истину обладает только суждение, понятие ?ке лишено этого свойства, так как оно «ничего не утверждает и не отрицает» |1, стр. 197]. Корень ошибки заключается, по-видимому, в том, что понятие отождествляется со словом (термином), которым понятие обозначается. Конечно, когда мы произносим, напр., слово «кибернетика», то мы еще ничего не утверждаем и ничего не отрицаем. И до тех пор, пока произнесший это слово не раскроет перед нами, что он понимает под ним, мы не можем сказать, истина или ложь находится аа этим словом.
Другое дело — понятие «кибернетика». Понятие — это не термин, а сложная мысль, представляющая совокупность суждений, ядром которой являются суждения о существенных, отличительных признаках объекта, отображенных в данной мысли. Поэтому если совсем кратко изложить содержание понятия «кибернетика», то падо сказать так: кибернетика — наука о процессах управления в сложных динамических системах, основывающаяся на теоретическом фундаменте математики и логики, а также на применении средств автоматики, особенно электронных вычислительных, управляющих и информационно-логических машин [219, стр. 495]. И вот когда нам станет известно содержание понятия «кибернетика», то первый вопрос, который встанет,— это вопрос о том: истина это или ложь, т. е. соответствует это определение понятия объективной науке кибернетике или не соответствует? Поэтому совершенно прав А. О. Маковельский [528, стр. 109], который утверждает, что для него нет сомнения в том, что не только суждения, но и понятия могут быть истинными или ложными в зависимости от того, верно или искаженно они от^ ражают действительность.
Категория «истины» встречается в каждой операции формальной логики. Все законы и правила этой логики направлены к тому, чтобы бороться с софистикой, с искажениями истины. Но сама формальная логика не в состоянии составить учение об истине, ибо формальная логика и не ставит задачи разработки учения о характере соответствия наших мыслей объективной действительности, а это, как мы видели,— главное в определении того, что такое истина. Задача формальной логики более узкая — исследование законов выводного знания, правил связи мыслей в умозаключении. Ответ на вопрос, что есть «истина», дает марксистская философия, ее теория познания, которая своим предметом имеет выяснение отношения мышления и бытия.
Но не разрабатывая категории «истина», формальная логика должна воспринять какую-то одну из двух философских теорий истины — материалистическую или идеалистическую. Все представители прогрессивных направлений в формальной логике, начиная с Аристотеля, как правило, придерживались материалистической теории истины: истинно то, что соответствует объективной действительности.
Но формальная логика состоит из двух наук: традиционной логики и математической логики. Традиционная логика имеет дело с суждениями, которые являются словесным выражением мысли. В суждении утверждается или отрицается наличие какого-либо признака у объекта или устанавливается характер отношения между объектами. Определить истинность, напр., суждения «Все галогены — элементы»,— значит сопоставить его с объективно существующими фтором, хлором, бромом и иодом или хотя бы ознакомиться с периодической системой Д. И. Менделеева, которая отобразила объективную действительность.
Математическая логика, разрабатываемая советскими математиками и логиками, так же как и традиционная логика, исходит из материалистического решения вопроса об объективности истины. Высказывания, с которыми оперирует математическая логика, считаются истинными, если они отображают объекты такими, какими они существуют в объективной действительности, и считаются ложными, если оказываются искаженными символами, образами того, что они должны представлять. Так, в логической семантике высказывание считается истинным, если и только если оно выполняется всеми предметами, и ложно, если не существует предметов, его выполняющих (см. Выполнимая формула). Высказывание «А\/\/А» (либо А, либо не-Л), представляющее закон исключенного, третьего (см. Исключенного третьего закон), истинно, так как в объективной действительности, на практике из двух противоречащих положений надо выбирать одно, ибо вместе они одновременно не могут быть приняты.
Но в математической логике иначе, чем в теории познания марксистской философии решается вопрос о противопоставлении истинности и ложности. Если в марксистской теории познания отрицание некоторого этапа в процессе движения познания необязательно равнозначно тому, что предшествующий этап объявляется безусловно ложным, то, напр., в классической двузначной математической логике эти понятия полярны: отрицать истинность какого-то высказывания — это значит утверждать ложность его, и наоборот. Дело в том, что в исчислении высказываний математической логики, которое находит наиболее широкое применение в науке и технике, элементарные высказывания, из которых по соответствующим правилам комбинируются сложные высказывания, имеют только одну характеристику: элементарное высказывание или истинно, или ложно, никакого другого содержания оно в себе не несет. Истинность же или ложность сложных высказываний есть функция, которая определяется исключительно значениями истинности исходных элементарных высказываний и логических операторов, связывающих
элементарные высказывания, входящие в сложное высказывание. И это нельзя не учитывать при решении вопроса об истинности или ложности того или иного сложного высказывания.
В самом деле, возьмем, напр., импликативное высказывание, которое является сложным высказыванием, состоящим из двух высказываний, и которое в математической логике с помощью символов записывается так: А —5. В и читается: «Если А, то В». Оно очень напоминает встречающееся в обычной речи условное суждение, как напр., «Если железо подвергнуть трению, то оно нагревается». В условном суждении высказывается смысловая связь между операцией трения и нагреванием, в которой отобразились процессы, наблюдающиеся в материальном мире. Вопрос об истинности условного суждения решается в соответствии с такими четырьмя правилами:
1) если истинно основание, то истинно и следствие;
2) если ложно основание, то нельзя сделать вывода о ложности следствия;
3) если истинно следствие, то нельзя сделать вывода об истинности основания;
4) если ложно следствие, то ложно и основание.
Но условное суждение только напоминает, а не совпадает полностью с импликативным высказыванием. Истинность импликативного высказывания зависит не от смысловой связи входящих в него элементарных высказываний, а от значений истинности или ложности этих элементарных высказываний. Здесь действуют такие четыре правила математической логики:
1) если А истинно и В истинно, то А -=- В истинно;
2) если А ложно и В истинно, то А —» В истинно;
3) если А ложно и В ложно, то А -> В истинно;
4) если А истинно и В ложно, то А —» В ложно. Как видно, нет полного совпадения между условным
суждением и импликативным высказыванием. Значение истинности импликативного высказывания зависит исключительно от значопий истинности элементарных высказываний, входящих в импликативное высказывание. Но это требование характерно и для остальных логических операций математической логики.
В логике часто говорят не только об истине, но и об истинности. В этом есть определенный смысл. Истина, пишет И. С. Нарский [1593], всегда конкретна, но истинность — это абстрактная характеристика; истина — это содержательное понятие категориального типа, а ис-типность — формальный признак тех содержаний,, которые входят в класс, обозначаемый термином «истина».

«ИСКУССТВО СПОРА» — произведение ленинградского профессора С. И. Поварнина (1870—1952), опубликованное в 1923 г. (2-е изд.; 1-е изд. вышло в 1918 г.). В первом разделе «Общие сведения о споре», автор раскрывает существо отдельных элементов доказательства (тезис, доводы и связь доводов с тезисом). Первое требование, которое предъявляется к приступающему что-либо доказывать,— выяснить тезис, т. е. вникнуть в него и понять так, чтобы он стал ясным и отчетливым по смыслу. Доводы, приводимые в доказательство истинности или ложности, должны быть такими мыслями, которые считает верными не только доказывающий, но и тот, кому что-то доказывается, это,— во-первых, во-вторых, мыслями, из которых вытекает, что тезис истинен или ложен.
Автор различает следующие два вида спора: 1) из-за истинности мысли, когда в результате спора устана вливается истинность или ошибочность доказываемого тезиса, и 2) из-за доказательства, когда в результате спора устанавливается, или что тезис противника не оправдан нашим противником, или что наш тезис не опровергнут нашим противником. Кроме этих двух основных видов спора автор анализирует много других видов спора (сосредоточенный и бесформенный, простой и сложный, письменный и устный и др.).
Второй раздел книги посвящен выяснению различных уловок в споре. Уловкой в споре автор называет всякий прием, с помощью которого хотят облегчить спор для себя или затруднить спор для противника. Уловки могут быть позволительные («оттягивание возражений», выявление слабых пунктов аргументации и др.) и непозволительные («срыв спора криком», угроза чем-либо и др.). Могут быть также психологические уловки (раздражение противника; отвлечение внимания противника от какой-нибудь мысли, которую необходимо провести без критики, и др.).
Самыми обычными и излюбленными уловками автор называет софизмы, или намеренные ошибки в доказательстве. Все софизмы он делит на три большие группы:
1) Отступление от задачи спора. Сюда автор относит прежде всего софизм умышленной неопределенности или запутанности (тезиса, доводов или всего доказательства), когда доказывающий говорит так, что сразу не поймешь, что он именно хотел сказать. К этому виду софизма относятся также «подмена спора из-за тезиса спором из-за доказательства», когда опровергается не тезис, а ход доказательства, но делается вывод, что опр©вергнут тезис. Софистическим отступлением от задачи спора является и такая уловка, когда опровергается не существо тезиса, а его маловажные частности, но делается вид, что опровергнут тезис.
2) Отступление от тезиса. К числу таких софизмов автор относит прежде всего уловку, известную под названием «сделать диверсию», когда спорщик с самого начала спора оставляет довод или тезис и хватается за другой. Сюда же автор относит и софизм «переход на личную пвчву». От диверсии автор отличает софизм «подмена тезиса» (см.), когда от тезиса спорщик не отказывается, но, наоборот, делает вид, что все время его держится, но на самом деле защищает другой тезис. К числу видов такого подмена автор относит сужение или расширение тезиса. Напр., спорщик видит, что его тезис «все люди эгоисты» доказать не удается, тогда он старается сузить его и заявляет, что он имел в виду не всех людей, а большинство. Одной из самых частых подмен тезиса автор считает такую подмену, когда мысль, которая приводится с известной оговоркой, при которой эта мысль истинна, подменивается той же мыслью, но уже высказанной вообще, без всякой огвворки.
3) Лживые доводы. К этой группе софизмов относится прежде всего софизм «умножение довода», когда один и тот же довод повторяется в разных формах и словах и выдается за несколько доводов. Но бывает, что спорщик выдвигает просто ложный довод. Сюда же относятся нелепые доводы, произвольные доводы.
4) Мнимые доказательства. Они относятся к софизмам произвольного довода. Здесь возможно несколько софизмов: а) софизм тождесловия, когда в виде довода приводится для доказательства тот же тезис, только выраженный в других словах; б) софизм обращенного доказательства, когда мысль достоверную делают тезисом, а мысль вероятную доводом; в) софизм «Круг в доказательстве», когда мысль А доказывают с помощью мысли Б, а потом мысль Б доказывают с помощью мысли А.
5) Софизмы непоследовательности, которые автор называет софизмами неправильного рассуждения и в которых тезис «не вытекает» из доводов.

ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ — машины, выполняющие такие действия, для которых обычно требуется человеческий мозг. В число основных направлений в этой области включают (см. [1930]) автоматические методы решения задач, «понимания» и перевода языков, доказательства теорем и распознавание зрительных образов и речи. Теория искусственного интеллекта рассматривается некоторыми авторами как инженерная дисциплина, имеющая целью создание конструкций таких машин. К научным дисциплинам, тесно связанным с теорией искусственного интеллекта, относят в первую очередь математическую логику (см.), а также структурную лингвистику, теорию вычислений, теорию информационных структур, теорию управления, статистическую теорию классификации, теорию граф (см. Графов теория) и теорию эвристического поиска (см. Эвристика). При этом эвристический поиск считают главной компонентой техники искусственного интеллекта .

ИНФОРМАЦИЯ — одно из широко распространенных слов, известных людям уже в течение многих столетий. Еще в античное время информацией (лат. infor-matio) называли разъяснение, изложение, истолкование. Но так понимали слово «информация» в общей литературе еще и в 60-х годах нашего столетия. В «Словаре русского языка» С. И. Ожегова, вышедшем в 1961 г., слово «информация» истолковывалось как «сообщения,
осведомляющие о положении дел, о состоянии чего-нибудь». Даже специалисты в области информации до конца 40-х годов XX в. информацию понимали только как передачу сведений от одного человека другому человеку или группе людей с помощью устной или письменной речи, передачу условных знаков (символов) посредством специальных передающих и принимающих устройств.
Но к середине XX в., когда в связи с развернувшейся научно-технической революцией возросла роль своевременного обмена научными и другими знаниями, были созданы быстродействующие электронно-вычислительные машины, хранящие, преобразующие и выдающие огромные массивы информации, когда потоки информации приняли такие колоссальные объемы, что стали измеряться почти космическими масштабами, и когда поэтому необычайно расширился объем получаемой, хранимой, перерабатываемой и передаваемой информации, особенно остро встал вопрос о том, что же такое информация, каковы се природа и сущность и, хотя бы, прежде всего, как со измерить. От того, как правильно измерить количество информации, зависит .очень многое. Известно, что изменение количества на определенном этапе влечет за собой коренное изменение качества, так что гнж1^щи?_крличества открывает ?ггу_ть__к_ познанию качества. Правильное определение единицы~*йзмёрения количества информации позволило бы более корректно решать проблемы габаритов каналов связи, которые несут информацию, объемов хранилищ информации, оценки производительности и эффективности передающих и принимающих информацию устройств и мн. др.
Первым, кто более или менее обстоятельно ответил на вопрос о количестве информации, был американский ученый К. Шеннон, опубликовавший в 1948 г. статью «Математическая теория связи», в которой крайне широкое определение информации как передачи сведений было заменено понятием, в котором информация определялась как уменьшение неопределенности, т. е. отбора необходимых элементов из некоторой совокупности элементов. При этом имелись в виду как неопределенность знания об объекте, так и неопределенность самого объекта. Так, если приходится выбирать из двух элементов (напр., из двух полюсов — других полюсов нет у земного шара), то степень неопределенности системы, состоящей из двух таких элементов, пропорциональна количеству этих элементов, а вероятность выбора одного элемента (в нашем примере — полюса) из их совокупности равна одной второй. Из этого следует, что информация — это сведения, которые снимают существовавшую до их получения неопределенность.
Теория К. Шеннона получила название вероятностно-статистической теории. Согласно этой теории, как истолковывает ее А. Д. Урсул, которому мы следуем в изложении теории информации [1926], если сообщение не снимает неопределенности, то оно не содержит информации, если же сообщение позволяет более определенно знать предмет, то в сообщении содержится информация. Так, сообщение «Волга впадает в Каспийское море» для человека, знающего географию нашей страны, не содержит информации, так как не несет ничего нового, но для школьника, впервые начавшего изучать географию, это сообщение содержит информацию, так как обогащает новыми знаниями, снимает в какой-то части неопределенность географического объекта.
Степень неопределенности сообщений стали измерять величиной, получившей название антропия (см.) и являющейся функцией вероятности. Если вероятность равна 1, то энтропия равна нулю, а если вероятность равна 0, то энтропия равна бесконечности. Количество информации, полученное как разность между начальной энтропией (до получения сообщения) и конечной энтропией (после получения сообщения), называется негэнтропиеи (отрицательной энтропией). Поэтому информацию иногда называют отрицательной энтропией. Единицей измерения энтропии и количества информации является бит (см.) (двоичная единица) — количество информации, получаемое при выборе из двух равновероятных, равновозможных сообщений. Так, сообщение о том, что искомое высказывание (см.) из области классического исчисления высказываний (где все высказывания либо истинны, либо ложны) истинно, содержит одну двоичную единицу. Вероятность истинности высказывания равна вероятности ложности высказывания, а общее количество возможностей равно двум.
Характеризуя в целом теорию информации Шеннона, Б. В. Бирюков отмечает то положение, что в ней отвлекаются от человеческого аспекта в информационных процессах, в частности от содержания (смысла) сообщений, от их ценности для получателя. Но определение количественной меры, языка измерения явилось одним из оснований возникновения теории информации. Ее дальнейшее развития пошло по трем следующим направлениям (см. [1917, стр. 353]): 1) разработка математического аппарата, отражающего основные свойства информации; 2) исследование различных свойств информации (измерение ее ценности, полезности); 3) использование информационных методов в других науках (в социологии, лингвистике, биологии и др.). Подобная универсальность информационных методов породила у некоторых ученых мысль об общеметодологическом (но, конечно, не философском) значении теории информации.
Но подход к информации как к снимаемой неопределенности еще не является единственным в теории информации. Существуют и другие подходы к измерению информации. При комбинаторном подходе, напр., количество информации определяется как функция числа элементов конечного множества в их комбинаторных отношениях (см. Комбинаторика)- Представители топологического подхода в основу определения количества информации кладут различия пространственных структур, в частности графов. При алгоритмическом подходе мерой количества информации, содержащейся, напр., в объекте А относительно объекта В, берется минимальная «длина» программы, на основе которой можно однозначно преобразовать объект А в объект В.
В настоящее время пользуется широким распространением определение информации не как уничтожение неопределенности, что характерно для вероятностно-статистических теорий, а как снятие тождества, однообразия. Другими словами, информация существует там, где «имеется разнообразие, различие» [1926, стр. 40], или более точно: информация — это «отражение разнообразия, т. е. воспроизведение разнообразия одного объекта в другом объекте в результате их взаимодействия» [1926, стр. 58], т. е. информация — это отраженное разнообразие, информация существует там, где имеется разнообразие, различие. Когда мы имеем два различных объекта, то говорят, что их совокупность содержит два элемента с разнообразием. Различие двух объектов называется элементарным различием и принимается за простейшую единицу измерения информации. В данной концепции информации бит, о котором мы говорили выше, будет и здесь единицей измерения информации, которую получает приемник информации, осуществляя выбор из двух равновероятных возможностей разнообразия. Если же объекты не различаются, то их совокупность не содержит информации. Так, если в урне обнаружено два шара, из которых один белый, а второй черный, то оба вместе они несут
в себе разнообразие — информацию — в один бит. Если же оба шара белые или оба шара черные, то в таком случае можно сказать, что совокупность двух шаров одного цвета не содержит информации. И потому говорят так: чем больше в совокупности отличных друг от друга элементов, тем более в этой совокупности содержится информации. Основоположником концепции разнообразия является английский нейрофизиолог У. Р. Эшби. Информация, писал он в книге «Введение в кибернетику» (1956), не может передаваться в большем количестве, чем позволяет количество разнообразия.
Но информацию нельвк отождествлять с различием. Последнее есть объективная основа информации. Поскольку разнообразие присуще всем предметам и явлениям, постольку информация есть свойство всех материальных объектов. Но при этом А. Д. Урсул высказывает предположение, что в природе существуют два различных вида информации: 1) существующая вне управления и 2) неразрывно связанная с ним. В неживой природе информация не используется ее системами, в естественных неживых объектах нет управления. Управление предполагает использование информации. В неживой природе информация только хранится и передается. Но в теории информации имеются концепции, которые отрицают существование информации в неживой природе.
Как известно, количественная определенность — это одна из сторон объективной действительности, связанная с качественной определенностью. Относится ли это к информации? Конечно, относится, поскольку информация есть свойство материальных объектов. Информация — это не только количество, но и качество, т. е. она имеет содержание, значение, пенность (полезность). Но эта сторона информации далеко еще не раскрытавтеорпи информации. Сами специалисты в области информации признают, что в учении об информации сейчас такое положение, когда достигнут значительный успех в разработке количественной стороны понятия информации, но что касается содержания понятия информации, то здесь еще пе все достаточно ясно.
Содержание понятия «информация», как видно из всего изложенного выше, еще не имеет однозначного строгого определения. Но если дать самое общее определение понятия «информация», то можно сказать, что информация — это одно из основных универсальных свойств предметов, явлений, процессов объективной действительности, человека и созданных им управляющих электронно-вычислительных машин, заключающееся в способности воспринимать внутреннее состояние и воздействия окружающей среды и сохранять определенное время результаты его, преобразовывать полученные сведения (данные) и передавать результаты обработки (преобразования) другим предметам, явлениям, процессам, машинам, людям. Информацией пронизаны все материальные объекты и процессы, которые являются источниками, носителями и потребителями разнообразной информации. Все живые существа, как заметил академик А. И. Берг, с момента появления на свет и до конца своего существования пребывают в «информационном поле», которое непрестанно, беспрерывно воздействует на их органы чувств. Жизнь на Земле была бы невозможна, если живые существа не улавливали бы информацию, поступающую из окружающей среды, не умели бы ее перерабатывать и посылать ее другим живым существам. В отличие от докибернети-ческих представлений об информации в современной теории информации изучаются информационные потоки, осуществляющиеся не только в человеческом обществе, между людьми, но и информационная связь между человеком и созданным им автоматом, а также между автоматами. Каждый информационный процесс в его «полном» виде (см. [1947]) включает в себя: источник информации, порождающий сигналы, несущие некоторое сообщение (сведения); кодирование (перевод содержания с помощью условных знаков) сообщения для передачи по каналу связи; декодирование сообщения; различные операции по его переработке; выдачу сообщения абоненту.
В марксистских философских трудах информация была определена как одно из основных универсальных свойств материи. Понятие информации было связано с понятием отражения (см.) — этим фундаментальным свойством материи. Информация — это один из видов осуществления процесса отражения, которое является материальной базой возможности протекания информационных процессов. Информация — это отраженное разнообразие, которое отражающий объект получает от объекта отражаемого, и не только получает, но и преобразует в соответствии с своей внутренней организацией. И в этом смысле можно говорить, что информация имеет объективный характер. Поэтому в корне антинаучны утверждения субъективных идеалистов о какой-то сверхъестественной силе, о каком-то божественном начале, якобы движущем потоками информации. Информация, повторяем,— одно из свойств, связанных с отражением. Учение диалектического материализма об отражении является методологической основой правильного понимания и дальнейшей успешной разработки понятия информации. Диалектический материализм вскрывает несостоятельность довольно широко распространенных в зарубежной литературе идеалистических интерпретаций понятия «информация» и его природы, согласно которым информация будто бы продукт «духовной актуальности», «духовного центра» и т. п.
Но будучи неразрывно связанной с материей, информация не может отождествляться ни с материей, ни с энергией. Информацию следует считать, как об этом говорит Б. В. Бирюков, математическим уточнением определенных сторон универсального, лежащего «в фундаменте здания материи» свойства отражения. Информация есть обозначение содержания, полученного от внешнего мира в процессе преобразования его человеком.

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ЯЗЫК — искусственный язык, созданный в целях лучшей реализации основной функции языка — коммуникативной, т. е. функции сообщения, передачи информации. В отличие от естественного языка в информационном языке осуществляется однозначная запись информации; устраняется вариантность обозначения понятий средствами (знаками) языка; исключается синонимия, когда сходные слова по значению имеют различное звучание, и омонимия, когда слова, имеющие одинаковое звучание, выражают различное звучание; Каждому смыслу того или иного определенного выражения соотносится одна последовательность символов; в нем действует более простой, чем в естественном языке, однозначный аппарат грамматики. Если в естественном языке принятые в нем правила допускают самые различные исключения, то в информационном языке какие-либо исключения из правил в принципе невозможны. Многозначность слов и омонимия, встречающиеся в естественном языке, при переводе на информационный язык отмечаются специальными знаками. Информационными языками являются, напр., алфавитно-цредмотные каталоги, патентные классификации, универсальная десятичная система, информационный язык «Пусто — Непусто» для поиска в массиве рефератов по электротехнике, информационный язык СИНТОЛ для индексирования текстов по гуманитарным дисциплинам и др.
Основой построения большинства информационных языков является логико-интуитивный метод, который вкратце (см. [1918, стр. 108]) сводится к следующему: рассматривают то или иное слово, вспоминают, с каким словом и какими отношениями оно связано с ними, затем пытаются учесть, может ли та или иная смысловая связь пригодиться при поиске информации, результаты работы оформляются в виде словарных статей информационного языка. Для правильного осуществления логико-интуитивного метода огромное значение имеет знание законов логики. Так, В. А. Москович, перечисляя виды парадигматических отношений между смыслами ключевых слов, в частности говорит о таких операциях, которые имеют непосредственную связь с логикой и ее операциями: эквивалентность смыслов слов, полярная противопоставленпость их, отношение «род»—«вид», отношение «род»—«вид» с соподчинением между «видами», связь смыслов по функциональному сходству, «часть» и «целое», связь по пересечению и др.
Существуют также информационно-поисковые языки, создающиеся для описания основного смыслового содержания текстов или их частей, а также для выражения смыслового содержания информационных запросов с целью реализации информационного поиска, т. е. процесса отыскания в некотором множестве текстов всех таких, которые посвящены указанной в запросе теме или содержат нужные запрашивающему лицу факты, сведения (см. [1917, стр. 352]).
В настоящее время в различных странах разработаны и используются несколько тысяч информационных языков, т. е. почти столько же, сколько во всем мире функционирует естественных языков.

ИНФОРМАТИКА (лат. informatio — разъяснение, изложение; mformare — изображать, составлять понятие о чем-либо) — научная дисциплина, изучающая закономерности получения, отбора, хранения, передачи, преобразования и применения информации в производственной, научной, общественно-политической и культурной деятельности людей. Информатику делят ([см. 1917, стр. 349]) на такие разделы, как история информатики, научная коммуникация (совокупность процессов представления, передачи и получения научной информации), информационный поиск (процесс отыскания текстов по заданной теме), распространение и использование научной информации, организация и методы научно-информационной деятельности. Информатика не разрабатывает методов логической переработки информации, но при исследовании частных проблем и решении прикладных задач применяет методы математической логики (см.). Собранная научная информация делится на виды по областям ее получения и применения: политическая, экономическая, техническая и т. п.

ИНТУИЦИЯ (лат. intuitio — пристальное, внимательное всматривание, созерцание) — способность непосредственно, как бы «внезапно», не прибегая к опосредствованному развернутому логическому умозаключению, находить, открывать истину; внутреннее «озарение», просветление мысли, раскрывающее суть изучаемого вопроса, процесс дальнейшего хода развития исследуемого предмета, явления. В домарксистской философии интуиция, как правило, отрывалась от логического мышления и даже ставилась выше его. Так, французский философ Р. Декарт (1596— 1650) достоверным средством мышления наряду с дедукцией (см.) считал интуицию. Дедукция, по Декарту,— это логическое рассуждение, опирающееся на аксиомы (вполне достоверные исходные положения), но достоверность аксиом, заявлял он, усматривается разумом интуитивно. Причем интуицию он ценил дороже дедукции. «Под интуицией,— писал он,— я разумею не веру в шаткое свидетельство чувств и не обманчивое суждение беспорядочного воображения, но понятие ясного и внимательного ума, настолько простое и отчетливое, что оно не оставляет никакого сомнения в том, что мы мыслим, или, что одно и то же, прочное понятие ясного и внимательного ума, порождаемое лишь естественным светом разума и благодаря своей простоте более достоверное, чем сама дедукция...» [154, стр. 86].
Высшим родом познания считал рациональную интуицию голландский мыслитель Б. Спиноза (1632—1677). В интуиции, говорил он, «вещь воспринимается единственно через ее сущность или через познание ее ближайшей причины» [603, стр. 103]. Лишь интуитивное познание, по Спинозе, способно и притом непосредственно постигать субстанцию. Интуиция, заявлял он, «ведет от адекватной идеи о формальной сущности каких-либо атрибутов бога к адекватному познанию сущности вещей» [604, стр. 439].
Диалектический материализм, ни в коей мере не отвергая этой формы познания, под интуицией понимает способность человеческого мозга совершать как бы «скачок» в процессе познания. Жизнь и развитие природы, говорил В. И. Ленин, «включают в себя и медленную эволюцию и быстрые скачки, перерывы постепенности» [1026, стр. 66]. И мышление, будучи диалектичным, не может не совершать скачки. Диалектичен, утверждает Ленин, «не только переход от материи к сознанию, но и от ощущения к мысли» [14, стр. 256].
Творческий процесс и нельзя себе представить без интуиции, являющейся одним [из непременных компонентов этого процесса. И нельзя также не отметить того факта, что с развитием современной практики и науки все более заметна тенденция, выражающая осознание значения интуитивного момента как важного орудия в процессе теоретических обобщений и прогнозирования. Человеческая наука, как заметил известный французский физик Луи де Бройль, «по существу рациональная в своих основах и по своим методам, может осуществлять свои наиболее значительные завоевания лишь путем опасных внезапных скачков ума, когда проявляются способности, освобожденные от тяжелых оков строгого рассуждения, которые называют воображением, интуицией, остроумием» [1859, стр. 295].
Но в отличие от идеалистической философии, отрывающей интуицию от опыта и логического мышления, диалектический материализм в интуиции видит такой скачок на пути к истине, который совершается на основе накопленных уже знаний и предшествующего практического опыта. Кроме того, никакая интуиция невозможна вне связи с чувственным и логическим познанием. Интуиция возникает лишь на базе непосредственных данных, полученных в процессе чувственного опыта. Появившаяся интуитивно мысль проходит логическую проверку путем сопоставления с другими мыслями относительно изучаемого явления. Передать другим интуитивно переживаемую мысль можно лишь в том случае, если она будет сформулирована, т. е. построена по правилам логики, иначе она останется непонятой окружающими.