УСЛОВНОЕ СУЖДЕНИЕ — суждение, в котором отображается зависимость того или иного явления от каких-либо условий и в котором основание и следствие соединяются посредством логического союза «если..., то...» (напр., «Если тело подвергнуть трению, то тело начнет нагреваться»).
Общая формула условного суждения такова:
если S есть Р, то Si есть Р1щ
Эта формула иногда записывается и так: если А есть В, то С есть D,
где латинскими буквами обозначаются суждения.
Основание условного суждения (та часть суждения, которая начинается с союза «если» и до частицы «то») дает нам знание о том члене отношения, от существования которого зависит существование другого члена отношения. Следствие (та часть суждения, которая стоит после частицы «то») дает знание о другом члене отношения. Связка свидетельствует о наличии данного отношения между основанием и следствием.
Напр., в условном суждении «Трамвай остановится, если прекратить подачу электрического тока» основанием будет знание о том, что трамваю не подается ток, следствием — знание о том, что трамвай остановился; связка утверждает, что между зтими двумя явлениями существует определенная связь, именно — «если есть одно, то есть и другое, а если нет второго, то нет и первого».
Условное суждение ложно, когда основание является истинным, а следствие ложным, и истинно, когда и основание, и следствие истинны.
Д. П. Горский [4, стр. 136] различает три вида условных суждений:
1) суждения, отражающие причинные связи (напр., «Если Луна в новолуние находится в узле своей орбиты, то наступает солнечное затмение»);
2) суждения, в которых знание об одном факте есть логическое основание для утверждения нашего знания о другом факте (напр., «Если ртуть в термометре поднялась, то, значит, в комнате стало теплее»);
3) суждения, в которых один факт выдвигается как условие для существования другого факта (напр.. «Если завтра будет хорошая погода, мы отправимся на прогулку в лес»).
В зависимости от характера отношения между содержанием следствия и содержанием основания условные суждения могут быть невыделяющими и выделяющими (см.) суждениями.
Условные суждения очень часто применяются и в обычной речи, и в науке,— во всех случаях, когда мы утверждаем или отрицаем что-либо не в безусловной форме, а в зависимости от какого-либо обстоятельства.
Всякий раз, когда тот или иной исследователь формулирует какие-то выводы в отношении изучаемого явления, исходя из предположения определенной закономерности явлений, применяется форма условного суждения. Так, органическая жизнь возникла на Земле 1,5—2 млрд. лет назад. О многих сотнях миллионов лет истории развития жизни не осталось никаких следов. Но биолог, предположив известные условия состояния земной коры и атмосферы, делает логические выводы о возможном процессе возникновения жизни.
Оперируя условными суждениями, следует иметь в виду, что не всякое предложение, в котором две части связываются союзами «если..., то...», выражает непременно условное суждение. Так, в предложении: «Если во время весеннего сева наш район занимал пятое место в областной сводке, то во время уборки урожая наш район выдвинулся на первое место», две части связаны союзами «если..., то...», но все же данное предложение фиксирует не условное суждение, а суждение, в котором проводится сравнение двух положений района в областном социалистическом соревновании. В этом предложении первая часть не является условием второй.
В математической логике союз «если..., то...» обозначается знаком —», но этот союз в математической логике имеет несколько иной смысл.

ТЕЗИС (греч. thesis — положение, утверждение) — мысль или положение, истинность которого требуется доказать. Тезис должен отличаться одним основным качеством — быть истинным, т. е. соответствующим объективной действительности. Если тезис ложен, то никакое доказательство не сумеет его обосновать. Успех доказательства зависит от выполнения ряда правил:1) тезис должен быть суждением ясным и точно определенным;
2) тезис должен оставаться тождественным, т. е. одним и тем же на протяжении всего доказательства;
3) тезис не должен содержать в себе логическое противоречие;
4) тезис не должен находиться в логическом противоречии с суждениями по данному вопросу, высказанным нами ранее;
5) тезис должен быть обоснован фактами;
6) тезисом не должно быть суждение очевидное, так как то, что достоверно само по себе, то не требует доказательств;
7) тезис должен определить собою весь ход доказательства, так, чтобы то, что в результате будет доказано, было именно тем, что требовалось доказать.
Но надо иметь в виду, что есть такие истинные положения, которые не следует выставлять в качестве тезиса, нуждающегося в доказательствах. В самом деле, нередко приходится наблюдать, когда тот или иной оппонент пытается доказывать положение, истинность которого видна каждому и без аргументации. В пояснение того, что не все нужно доказывать, еще Ломоносов приводит такой пример: «Смешанное тело сложено из тех составляющих, на которые оно разлагается анализом и из которых образуется синтезом»,— и спрашивает: есть ли необходимость в особом доказательстве этого тезиса? «Справедливость этого,— отвечает он,— вполне очевидна из представления о целом и его частях и не требует какого-либо доказательства» [53, стр. 225].
Тезис в доказательстве, говорит русский логик проф. С. И. Поварнин,— это «король в шахматной игре». Как хороший шахматный игрок всегда должен иметь в виду положение и судьбу своего и чужого короля, какой бы ход он ни задумывал, так и хороший оппонент, о чем бы в доказательстве ни заводил речь, всегда в конечном счете должен иметь в виду одну главную цель — тезис, его оправдание или опровержение.

ТЕЗАУРУС (греч. thesaurus — сокровище) — словарь для поиска какого-либо слова по его смысловой связи с другими словами. Различают два основных вида тезаурусов: 1) лингвистический тезаурус — словарь, содержащий перечень слов естественного языка, отобранных в результате содержательного анализа текстов и систематизированных в соответствии с принятой классификационной системой: 2) статистический тезаурус — информационно-поисковый словарь, содержащий перечень слов, отобранных в результате стати^ стического анализа текстов по какой-либо определенной тематике и сгруппированных в словарные статьи на основе частоты совместной встречаемости этих слов в одних и тех же текстах (документах). [1844].
Составление тезауруса и работа с ним требуют обстоятельного знания законов и правил логики. Так, известный «Тезаурус английских слов и фраз» (1962) М. Роже предназначен не только для оптимизации решения информационно-поисковых задач, но^и для «нахождения разных способов выражения одной и той же мысли носителем языка» [1918, стр. 1091, а это — уже и логическая операция. Логическим является и сам принцип построения тезауруса: его классы — это классы условной эквивалентности смыслов. Многие тезаурусы составляются на основе логико-интуитивной методики.

СУЖДЕНИЕ — форма мысли, в которой утверждается или отрицается что-либо относительно предметов и явлений, их свойств, связей и отношений и которая обладает свойством выражать либо истину, либо ложь. Напр., «Железо есть элемент», «Змеи не имеют ног». Та часть суждения, которая отображает предмет мысли, называется субъектом (лат. Subjectum) суждения и обозначается латинской буквой S, а та часть суждения, которая отображает то, что утверждается (или отрицается) о предмете мысли, называется предикатом (лат. Praedicatum) суждения и обозначается латинской буквой Р. Слово есть (или суть, когда речь идет о многих предметах) называется связкой. Суждение можно изобразить символически в виде такой формулы
S есть (не есть) Р,
где S и Р — неременные, вместо которых можно подставлять какие-то определенные мысли о предметах в их свойствах, а слово «есть» — постоянная.
Правда, это только одна из формул простого атрибутного суждения. Суждения, отображающие отношения предметов (напр., «5 больше 3», «Иван брат Петра»), имеют иную формулу:
a R с,
где а и с — переменные, вместо которых можно подставлять какие-то определенные мысли о предметах, а Л — переменная, вместо которой можно подставлять какую-то определенную мысль об определенном виде отношения. В том случае, когда мы мысленно в суждении связываем то, что связано в материальном мире, наше суждение истинно, ибо истиной называется соответствие нашей мысли предмету, который отображается нашим мозгом. Но, когда мы мысленно в суждении связываем то, что не связано на самом деле в материальном мире, или мысленно разъединяем то, что в действительности связано в материальном мире,— наше суждение ложно, не истинно, ибо оно не соответствует предмету, который мы отображаем в суждении.
Суждение, как и любая мысль, является отображением действительности в человеческом мозгу. Оно, следовательно, вторично, производно, а предметы и явления объективного мира первичны. Правильный взгляд на природу суждения развивал русский логик М. И. Каринский. Субъект суждения, говорил он, указывает на предмет, который познается в суждении, а предикат — на то, что познание наше считает истинным о субъекте. При этом ои подчеркивал, что предмет познания —«действительно существующий предмет». Ошибкой позитивистской индуктивной логики Милля Каринский считал то, что она смотрит на предмет суждения как на явление в нас. На самом же деле это проявление служит для нас только знаком действительного бытия, существующего вне нас. Предикат, по Карийскому, приписывается не этому знаку, а тому, что под ним подразумевается, т. е. реальному предмету.
Каринский подвергает критике взгляд, согласно которому субъектом суждения является представление о предмете, а не предмет. Он считает ошибочным и тот взгляд, будто под представлениями, которые могут быть субъектами суждений, следует разуметь и общие понятия. Когда, напр., мы говорим: «люди смертны»,— мы имеем в виду, пишет он, не понятие человека, а действительных людей, подходящих под понятие. Так, слово человек, поясняет дальше Каринский свою мысль, вызывает в сознании совокупность тех свойств, которые отличают людей от остальных существ, напр.,— внешний вид, разумность; но суждение произносится о людях, отличающихся этими признаками, а не о признаках. Именно исходя из различия свойств предметов, которые отражаются в нашем мышлении, Каринский делил суждения на виды.
Философы-идеалисты видят в суждении отображение не предметов объективного мира, а связей между мыслями. Так, Кант определял суждение как соединение представлений в сознании. Гегель рассматривал суждение лишь как соотношение между понятиями. Идеалистически решив вопрос об источнике суждений, буржуазные теоретики науки логики не могли дать научного критерия истинности суждений. Все современные неокантианцы истинность суждения определяют не соответствием суждения объективному миру, а согласием одной мысли с другой мыслью. Буржуазные философы ищут критерий истины суждения в самом мышлении, во «всеобщности» суждений, в «ясности и отчетливости» суждений и т. п. Так, махисты утверждают, что истинность суждений нужно определить посредством самих же суждений. Желая выпутаться из этого нелепого положения, некоторые махисты объявляют критерием истинности суждения не отдельные суждения, а «коллективно организованные» суждения. Истинным они предлагают считать то, что «общезначимо», т. е. что принимается за истину многими. Но и данный критерий не может быть признан состоятельным, так как известно, напр., что религиозные суждения «общезначимы», ибо многие люди на земном шаре еще верят в суждения, записанные в «священном писании», но это не дает основания считать такие суждения истинными.
Подлинная наука отбрасывает подобные псевдокритерии истинности суждения. Единственно объективно правильным критерием истинности суждений является общественная практика людей. «Жизнь рождает мозг,— пишет В. И. Ленин.— В мозгу человека отражается природа. Проверяя и применяя в практике своей и в технике правильность этих отражений, человек приходит к объективной истине» [14, стр. 183]. Это означает следующее: если практические действия, совершаемые на основании тех или иных суждений, дают ожидаемый успешный результат, заставляют природу служить нашим целям, то тем самым подтверждается объективная правильность, истинность данных суждений. В буржуазных книгах по логике иногда встречается указание на практику как критерий истинности, но практика понимается в субъективно-идеалистическом смысле. Так, логики-прагматисты отождествляют истинность суждений с полезностью и выгодой, что дает полный простор для реакционного произвола и мракобесия.
Звуковой материальной оболочкой суждения является предложение. В предложении суждение становится реальностью как для того, кто его произносит, так и для тех людей, которые слушают высказанное суждение. Язык есть средство, орудие, при помощи которого люди общаются друг с другом, обмениваются мыслями и добиваются взаимного понимания. Язык регистрирует и закрепляет в словах и в соединении слов в предложениях результаты работы мышления, делая возможным обмен мыслями в человеческом обществе.
Предложение является непосредственной действительностью суждения, орудием для выражения суждения. Процесс возникновения суждения происходит одновременно с процессом образования предложения. Попытки отрывать суждение от предложения неизбежно ведут в болото идеализма. Так, Кант утверждал, что он судит до того, как появится в сознании предложение. По его мнению, суждение возникает до и вне предложения. В действительности же ни одно суждение не может возникнуть и существовать вне предложения, являющегося непосредственной материальной оболочкой суждения. Это единство суждения и предложения реально выражается в том, что и в суждении и в предложении основные элементы выражают одно и то же качество. Группа грамматического подлежащего в предложении в большинстве случаев совпадает с логическим подлежащим (субъектом) суждения, а группа грамматического сказуемого предложения соответствует логическому сказуемому (предикату) суждения.
Но единство языка и мышления, как известно, не означает, что язык и мышление не отличаются друг от друга специфическими закономерностями. Точно так же единство предложения и суждения не дает никакого основания для стирания граней между предложением и суждением. Наряду со сходством в строении суждения и предложения имеются и некоторые различия. Всякое суждение выражается в предложении, но не всякое предложение выражает суждение. Предложение, в котором что-либо сообщается или что-либо утверждается или отрицается, называется повествовательным предложением. Оно как раз и выражает суждение, являющееся мыслью, в которой что-либо утверждается или отрицается относительно предметов и явлений окружающего мира. Но ведь грамматика кроме иовествовательных предложений знает еще вопросительные и побудительные предложения. Вопросительные предложения («Где ты был?», «Что там такое чернеется?», «Где ты видишь дорогу?» и т. п.) и побудительные предложения («Погасите свет!», «Закройте дверь!», «Возьмите книгу!» и т. п.) возникают, конечно, в единстве с какими-то мыслями, но назначение вопросительных и побудительных предложений иное, чем утверждение или отрицание чего-либо о чем-либо, без чего не может существовать суждение. Сущность вопросительных предложений заключается в постановке вопроса, а сущность побудительных предложений в выражении побуждения, приказания. Еще Аристотель говорил, что не всякая речь заключает в себе суждение, а лишь та, в которой заключается истинность или ложность чего-либо. Так, указывал он, напр., что «пожелание» есть речь, но не истинная или ложная.
Совпадая в основных членах, структуры суждения и предложения имеют и некоторое различие. И это само собой понятно уже по одному тому, что грамматический строй предложения различен в разных национальных языках, а логический строй суждения у всех народов одинаков, он общечеловечен. Значит, суждения у разных народов принимают различную языковую оболочку и специфическую структуру слов в предложении.
В суждении, как уже говорилось, отражается объективная связь между предметом и его свойствами. Но связь предмета и его свойств многогранна — от простейшей до существенной, определяющей природу данного предмета. Кроме того, как и все на свете, эта связь развивается и изменяется. Естественно, что и наше мышление, если оно стремится охватить все более и более глубокие и общие связи предмета и его свойств, принимает более сложные формы. Отображая объективную действительность, мышление и переходит от суждений, так сказать, низшего порядка к суждениям высшего порядка.
В зависимости от объема и содержания отображаемых в суждении предметов и от характера связи предметов и свойств суждения можно разделить на следующие виды:
1. По качеству отображаемых предметов суждения делятся на утвердительные и отрицательные.
2. По объему или количеству отображаемых предметов суждения делятся на единичные, частные и общие.
3. По характеру связи отображаемых предметов и их свойств суждения делятся на условные, разделительные и категорические.
4. По степени существенности для предмета отображаемого свойства суждения делятся на суждения возможности (проблематические), действительности (ассерторические) и необходимости (аподиктические).
Утвердительная или отрицательная форма суждения называется качеством суждения. Суждение, в котором отображается наличие какого-либо признака у предмета, называется утвердительным суждением (см.). Напр., «Внешний мир есть совокупность существующих вне сознания человека и независимо от него материальных предметов, явлений, их отношений и взаимосвязей». Суждение, в котором отображается отсутствие какого-либо признака у предмета, называется отрицательным суждением (см.). Напр., «В социалистическом обществе нет ни эксплуататоров, ни эксплуатируемых». Качество суждения, таким образом, есть отображение принадлежности или непринадлежности того или иного свойства исследуемому предмету.
Утвердительные и отрицательные суждения нельзя смешивать с отрицаемыми и отрицающими суждениями. Существо отрицаемых и отрицающих суждений определяется не их утвердительной или отрицательной формой, а характером взаимоотношения между данными суждениями. Отрицающим суждением называется такое суждение, которое указывает на ложность другого суждения. Последнее суждение называется отрицаемым.

СОМНЕНИЕ — состояние неуверенности, когда требуется решить вопрос об истинности или ложности того или иного суждения о каком-либо предмете, явлении. Сомнение может выступать и как методологический прием, исходный пункт философской системы. Так, французский ученый и философ Р. Декарт (1596— 1650) за исходный пункт своих философских рассуждений взял сомнение в истинности общепризнанного знания и даже во всем наличном существовании. Но это не было сомнение агностика, а лишь методологический прием, который должен-найти достоверное начало знания. Ход его рассуждений был таков: можно сомневаться в существовании мира, но мое сомнение существует лишь потому, что существует мышление, потому что я сам существую как мыслящий субъект. Это Декарт выразил в своем знаменитом выражении: «Я мыслю, следовательно, я существую» («Cogito ergo sum»). Такое сомнение играет прогрессивную роль в мышлении уже потому, что оно отрицает слепую веру, в том числе и веру религиозную, и исходит из фактов, подрывающих последнюю. Как глубоко верно сказано в одном из произведений А. Франса: «Можно верить без всякого основания, но нельзя сомневаться, не имея оснований».

СОБСТВЕННОЕ ИМЯ (в математической логике) — имя, которое всегда есть или, по крайней мере, всегда считается именем какого-то отдельного, индивидуального объекта (напр., «Ленинград», «Марс»). Собственное имя обозначает объект, который называется предметом имени, или денотатом (см.). Так, напр., собственное имя «Петр Багратион» обозначает, или называет выдающегося русского полководца, героя Отечественной войны 1812 г., а сам он будет называться денотатом имени «Петр Багратион». Аналогично имя «автор «Мертвых душ»» обозначает, или называет великого русского писателя, а он есть денотат как этого имени, так и имени «Николай Гоголь».
Следовательно, один денотат может иметь несколько собственных имен, в которые вкладывается различное смысловое содержание. Так, имена «Глеб Успенский» и «автор очерков «Нравы Растеряевой улицы»» имеют один и тот же денотат, но смысловое содержание этих имен различно. В содержании первого имени заключено наше знание о том, что названное лицо было выдающимся русским писателем, революционным демократом, что оно носило имя Глеб и фамилию Успенский; в содержании второго имени заключено наше знание о том, что названное лицо написало очерки «Нравы Растеряевой улицы», в которых с большим реалистическим мастерством изобразило нужду и угнетение городской бедноты, влияние буржуазных отношений на жизнь русской провинции шестидесятых годов XIX в. Поэтому каждое собственное имя, кроме денотата, имеет еще другой род содержания — смысл. Это мы видим в только что рассмотренном примере: имена «Глеб Успенский» и «автор очерков «Нравы Растеряевой улицы»» имеют один и тот же денотат, но различный смысл.

СМЫСЛ — содержание знакового выражения; мысль, содержащаяся в словах (знаках, выражениях); назначение, цель какого-либо действия, поступка. Понятие «смысл» впервые было подвергнуто анализу античными стоиками (см. Логика стоиков), которые смыслом слова называли выраженную в нем мысль. При этом надо иметь в виду, что связь слов и смысла, заключенного в них, не является прямой, непосредственной. Нередко приходится много потрудиться над тем, чтобы дойти до истинного смысла того или иного языкового выражения. Так, для того чтобы читателю стал «понятен истинный смысл» [954, стр. 86] слов А. Мартынова по поводу разногласий «Рабочего Дела» и «Искры», В. И. Ленин подверг подробному анализу (на 25 страницах) рассуждения этого лидера «экономизма». В. И. Ленин не раз настаивал на том, чтобы пропагандисты и агитаторы умели вскрыть истинный смысл тех или иных слов и донести его до масс. Так, ознакомившись с циркуляром царского министра внутренних дел губернаторам пострадавших от голода губерний, В. И. Ленин, подвергнув критике казенное пустословие министра, призвал всех «у кого есть хоть капля искреннего сочувствия к народному бедствию, позаботиться о распространении в народе знакомства с истинным смыслом и значением министерского циркуляра» [955, стр. 284].
Смысл того или иного языкового выражения можно понимать широко или узко. Так, В. И. Ленин отмечает, что редакция эсеровской газеты «Революционная Россия» не только не выставила какой-либо программы, но и не изложила своих взглядов относительно «программы в узком смысле слова» [957, стр. 43].
Смысл словесного выражения может быть выражен полностью и не полностью. Обосновывая лозунги революционного народа, В. И. Ленин писал в статье «Революционная борьба и либеральное маклерство»: «лозунг революционной борьбы... есть единственный лозунг, последовательно и безоговорочно ведущий к самодержавию народа в полном смысле этого слова» [970, стр. 263].
В современной математической логике большое внимание исследованиям понятия «смысл» уделил немецкий логик и математик Г. Фреге (1848—1925). Каждое собственное имя, говорил он, имеет значение и смысл. Значение имени — это предмет (номинат), носящий данное имя, а смысл имени — это сведения (информация), которые содержатся в имени. «Собственное имя (слово, знак, соединение знаков, выражение),— пишет Г. Фреге,— выражает <driickt aus> свой смысл, означает <bedeutet> или обозначает <Ье-ceichnet) свое значение. С помощью данного знака мы выражаем его смысл и обозначаем его значение» (цит. по [122, стр. 504—505]). Два выражения могут иметь одно и то же значение, но разный смысл, если эти выражения различаются по своему строению (ср. «5» и «3 + 2»).
Но в ряде работ по математической логике смысл знака отождествляют с его значением, а последнее с" обозначаемым объектом (номитом). Часто под смыслом понимают и мысль, выражаемую каким-либо знаком. К такому пониманию смысла примыкает А. Чёрч. Он смыслом называет то, что «бывает усвоено, когда понято имя, так как возможно понимать смысл имени, ничего не зная о его денотате, кроме того, что он определяется этим смыслом» [5, стр. 18]. См. [122, стр. 502— 555]. Под денотатом (см.) подразумевается объект, который обозначается именем.
Если в обычных языках, которые, как пишет А. Чёрч, на протяжении длительных исторических периодов развивались под влиянием практических потребностей легкости общения, что не всегда совместимо с точностью и надежностью логического анализа, в формализованных языках (логических исчислениях) каждое имя должно иметь точно один смысл и, следовательно, при разработке таких языков надо стремиться к тому, чтобы была обеспечена эта однозначность. При этом необходимо учитывать, что в обычных языках, как правило, наряду с прямым употреблением имени возможно и косвенное, когда денотатом становится то, что было смыслом при прямом употреблении имени.
В исчислении высказываний математической логики оперируют с предложениями, которые оцениваются только с точки зрения их истины или лжи. Что можно сказать о смысле таких предложений, называемых высказываниями? Можно сказать, что смысл элементарного высказывания, входящего в состав сложного высказывания, напр., И-4, известен, если и только если известен смысл всех образующих его терминов и логических знаков (в данном случае — Ли —]), что означает: «неверно, что А». Смысл сложного высказывания известен, если и только если известен смысл всех образующих его элементарных высказываний и логических знаков. При этом должно соблюдаться условие, чтобы высказывание было построено в соответствии с нормами того или иного языка.
Можно говорить о различных смысловых отношениях между высказываниями. А. А. Зиновьев выделяет такие две группы отношений: 1) знание смысла одного высказывания зависит или не зависит от знания смысла другого высказывания; 2) множества собственных единиц смысла (терминов и элементарных высказываний) двух сложных высказываний не совпадает совсем (не имеют одинаковых элементов), перекрещиваются (имеют по крайней мере один одинаковый элемент), одно включается в другое, полностью совпадают. Например, связь по смыслу имеется между высказываниями Л и В, если в высказывания А к В входит по крайней мере одно одинаковое элементарное высказывание X.

СЛИШКОМ ШИРОКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ — логическая ошибка в определении понятия (см.), вызванная нарушением правила определения понятия: «определение должно быть соразмерным».
Существо этой ошибки заключается в том, что объем определяющего понятия оказывается больше объема определяемого понятия. Эта ошибка допущена, напр., в следующем определении понятия формальная «логика»: «логика есть наука о мышлении». В действительности формальная логика есть наука о законах правильного построения мыслей в рассуждении, точнее: наука о законах выводного знания; мышлением же занимаются еще и психология, и диалектическая логика и ряд других наук.
Основоположники марксизма-ленинизма не раз в своих трудах обращали внимание на недопустимость подобной логической ошибки. Так, во втором томе «Капитала» К. Маркс такое слишком широкое определение, как «средства труда суть основной капитал», данное Д. Рикардо, охарактеризовал как «схоластическое определение, ведущее к противоречиям и путанице» 1765, стр. 254]. Дело в том, разъяснил К. Маркс, что средства труда только в том случае являются основным капиталом, если процесс производства есть вообще капиталистический процесс производства и если они переносят свою стоимость на продукт капиталистическим способом. Если же этого нет, то они остаются средствами труда, но не становятся основным капиталом.
Не соглашаясь с тем, как немецкий вульгарный буржуазный экономист В. Зомбарт определил понятие стоимости, Ф. Энгельс писал ему 11 марта 1895 г.: «мне кажется, что оно слишком расширительно: я бы, во-первых, ограничил его исторически, подчеркнув, что оно имеет значение для той ступени экономического развития общества, при которой только могла и может идти речь о стоимости — для тех форм общества, где существует товарообмен, соответственно — товарное производство. Первобытный коммунизм не знал стоимости. А, во-вторых, мне кажется, что и логически определение могло бы быть более узким».

СИНОНИМ (греч. synonymus — одноименный) — слово, отличающееся от другого звуковой формой, стилистической окраской, но совпадающее, сходное или очень близкое по значению, выражающее одно и то же понятие (напр., «путь» и «дорога», «глаза» и «очи», «скупец» и «скряга»); иначе говоря, один и тот же объект обозначается разными словами. Различают две группы синонимов: 1) идеографические, или понятийные, когда выделяются оттенки значений (фактический — реальный — существующий — настоящий — невыдуманный), и 2) стилистические, связанные с экспрессионно-оценоч-ными характеристиками, а также с учетом сферы употребления (вежливый — галантерейный; невеста — суженая; прожектерство — маниловщина).
Наличие синонимов свидетельствует о богатстве и гибкости языка. Это дает возможность выразить понятие с самых разных сторон, выявить оттенки и значения тех или иных признаков понятия. Так, синонимы довольно широко используются в художественной и публицистической литературе. Рпсуя портрет одного из своих героев, А. Твардовский писал:
Больше б мог, да было к спеху, Тем, однако, дорожи, Что, случалось, врал для смеху, Никогда не лгал для лжи.
Поскольку синоним отображает какой-то один определенный оттенок значения, постольку при выборе синонима возможны логические ошибки, когда в суждение включается синоним, отображающий другой признак понятия. Поэтому при отборе синонимов надо проверять, действительно ли данный синоним отображает ту именно сторону значения понятия, о котором идет речь в данном случае. При этом важно соблюдать и еще одно правило: учитывать аудиторию, перед которой приходится выступать. Так, если из двух синонимов — заботливо и рачительно — использовать в соответствующем предложении, высказанном перед школьниками младших классов, второй синоним, то вряд ли смысл предложения будет понят слушателями. Производя замену синонимичных слов, надо иметь в виду также и то, что они не всегда являются абсолютно тождественными. Синонимичные слова различаются друг от друга такими тончайшими чертами, которые иногда трудно уловить, а потому необдуманная замена может привести к неточному выражению мысли. Синонимичность— сходство слов по значению при различии их звучаний.
Синонимичные имена, говоря языком теории имен математической логики, суть такие имена, которые равнозначны по значению и, следовательно, обладают одним и тем же денотатом .

ПОНЯТИЕ — целостная совокупность суждений, т. е. мыслей, в которых что-либо утверждается об отличительных признаках исследуемого объекта, ядром которой являются суждения о наиболее общих и в то же время существенных признаках этого объекта.
Понятие, следовательно, не сводится, как это обычно принято в учебниках логики и философии, к дефиниции, т. е. к краткому указанию одних существенных признаков объекта, отображенного в понятии. Дефиниции, говорит Ф. Энгельс, «всегда оказываются недостаточными. Единственно реальной дефиницией оказывается развитие самого существа дела, а это уже не есть дефиниция. Для того чтобы выяснить и показать, что такое жизнь, мы должны исследовать все формы жизни и изобразить их в их взаимной связи. Но для обыденного употребления краткое указание наиболее общих и в то же время наиболее характерных отличительных признаков в так называемой дефиниции часто бывает полезно и даже необходимо, да оно и не может вредить, если только от дефиниции не требуют, чтобы она давала больше того, что она в состоянии выразить» [16, стр. 634—635]. Понятия — это итог познания предмета, явления. Ф. Энгельс говорил, что понятия — это «результаты, в которых обобщаются данные... опыта...» [22, стр. 14].
Дефиниция необходима тогда, когда требуется определить понятие, т. е. установить его предел, границы, позволяющие отличить его от других связанных с ним понятий. В этом случае выделяют в объекте, отображенном в понятии, одни существенные признаки и временно берут их изолированно от всего остального знания, содержащегося в понятии. В самом деле, что значит определить, напр., понятие «производительные силы»? Это значит сказать: «Производительные сплы —
это средства производства и люди, обладающие производственным] и научным опытом, навыками к труду». Но это только краткая дефиниция. Понятие же о производительных силах включает многие знания о данном объекте. В дефиниции не говорится, напр., что главной производительной силой являются производители, трудящиеся, которые постоянно совершенствуют средства труда; что производительные силы постоянно развиваются (прежде всего совершенствуются орудия труда), что обусловливает необходимость развития производственных отношений, способа производства; что в классовых антагонистических общественных формациях на определенном этапе развития материального производства возникает противоречие, конфликт между производительными силами и производственными отношениями; производственные отношения начинают отставать от уровня развития производительных сил и превращаются из формы развития последних в их тормоз и оковы; дальнейшее развитие производительных сил становится возможным, если изжившая себя форма производственных отношений будет заменена революционным путем другой формой производственных отношений, и т. д. А ведь если у студента нет этих знаний о производительных силах, то у него еще не составилось понятие об этом очень важном объекте, изучаемом историческим материализмом.
Могут сказать, что наша трактовка понятия отождествляет эту форму мышления со всем знанием об исследуемом объекте. Но, во-первых, мы ограничиваем совокупность признаков отличительными признаками объекта, что исключает все многообразие второстепенных признаков, и в центр совокупности .ставим отображение существенных признаков. Во-вторых, нет оснований опасаться, что наша трактовка понятия шире дефиниций, к которым обычно сводится истолкование понятия. Напомним только, что в «Философских тетрадях» В. И. Ленин записывает такую мысль: «Совпадение понятий с „синтезом", суммой, сводкой эмпирии, ощущений, чувств несомненно для философов всех направлений» [14, стр. 257]. Критикуя метафизиков, обеднявших содержание понятия, Гегель писал в «Науке логики»: «Когда говорят о понятии, то обыкновенно нашему умственному взору преподносится лишь абстрактная всеобщность, и тогда понятие определяют как общее представление. Говорят, согласно этому, о понятии цвета, растения, животного и т. д. и считают, что эти понятия возникли благодаря тому, что опускается все особенное, отличающее друг от друга различные цвета, растения, животные и т. д., и сохраняется то, что у них есть общего» [162, стр. 268].
Могут также сказать, что наша трактовка понятия отождествляет эту форму мышления с суждением. Да, в какой-то мере это именно так. Суждение есть форма мысли, в которой утверждается или отрицается что-либо относительно предметов и явлений, их свойств, связей и отношений и которая обладает свойством выражать либо истину, либо ложь. Понятие есть форма мысли, в которой также непременно что-либо утверждается относительно предметов и явлений, их свойств, связей и отношений и которая обладает свойством выражать либо истину, либо ложь. Это находит свое выражение уже в дефиниции. Так, в определении понятия «нация» (нация — это исторически сложившаяся форма общности людей, которая приходит на смену народности и которой свойственна прежде всего общность материальных условий жизни: территории и экономической жизни; общность языка, известных черт национального характера, проявляющихся в национальном своеобразии ее культуры) налицо утверждение признаков нации и выражение истины, ибо то, что говорится в марксистском определении понятия «нация» отображено то, что есть па самом деле в объективной действительности. Другими словами, и в суждении и в понятии есть субъект и предикат. Во всем этом мы видим сходство суждения и понятия.
В чем же различие между суждением и понятием? Различие их состоит в следующем:
1) в предикате суждения может быть как утверждение, так и отрицание относительно признаков, свойств предмета, явления, тогда как в понятии на первом плане должно быть только утверждение о наличии признаков, свойств предмета;
2) в предикате суждения могут быть отображены как несущественные, так и отдельные отличительные и существенные признаки, свойства предмета, явления, тогда как в понятии должны быть отображены только находящиеся в органической взаимосвязи отличительные и существенные признаки, свойства предмета, явления;
3) понятие— новая качественно форма мысли по сравнению с суждением в силу того, что человеческий мозг в форме понятия диалектически синтезирует в целостный образ отображенные в мысли отличительные и существенные признаки предмета, явления.
Такова связь суждения и понятия как форм мысли, диалектика их перехода друг в друга. Когда в процессе исследования того или иного объекта обнаруживается новая, более глубокая сущность, старое понятие может стать всего лишь суждением, а место его займет новое понятие, в котором отобразятся вновь открытые отличительные и существенные признаки, свойства этого объекта.
Источником понятий является материальный мир. Понятия — это мысленные отображения вещей, говорил Энгельс. Это же подчеркивал В. И. Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме», указывая на то, что понятия времени и пространства отражают объективно реальные время и пространство. В «Философских тетрадях» он писал: «...Понятия (и их отношения, переходы, противоречия) показаны как отражения объективного мира. Диалектика вещей создает диалектику идей, а не наоборот» [14, стр. 178]. Понятие есть единство субъективного и объективного, но такое единство, в котором приматом является объективное в целом содержание. «Логические понятия,— писал В. И. Ленин,— субъективны, пока остаются «абстрактными», в своей абстрактной форме, но в то же время выражают и вещи в себе. Природа и конкретна и абстрактна, и явление и суть, и мгновение и отношение. Человеческие понятия субъективны в своей абстрактности, оторванности, но объективны в целом, в процессе, в итоге, в тенденции, в источнике» [14, стр. 190].
В противоположность идеализму, считающему, что понятия есть всего лишь условный знак, иероглиф, символ, марксистский философский материализм учит, что понятия есть результат обобщения массы единичных конкретных предметов и явлений. Самые абстрактные понятия связаны с ощущениями и восприятиями, возникающими в результате воздействия материальных предметов на наши органы чувств. Теория символов подвергает сомнению существование внешних предметов, ибо знаки или символы вполне возможны по отношению к мнимым предметам.
Понятие неразрывно связано с материальной языковой оболочкой. Реальность каждого понятия проявляется в языке. Понятие возникает на базе слов и не может существовать вне слов. Слово является носителем понятий. Слово, обозначающее строго определенное понятие какой-нибудь области науки, техники, называется термином. Будучи неразрывно связано со словом, понятие не является тождественным слову. Это видно из того факта, что в разных языках одни и те же понятия регистрируются, закрепляются в различных словах.
Самые абстрактные понятия связаны хотя бы косвенно с ощущениями. Все известные людям закономерности природы, общества и мышления были открыты на основе непосредственных ощущений, получаемых человеком в процессе практического воздействия людей на предметы объективного мира. Тот, кто не имеет представлений, на основе которых создается понятие, тот не владеет понятием.
Как и все на свете, понятие не является сразу в готовом, окончательном виде. В. И. Ленин не раз в своих трудах отмечает ту мысль, что понятие о том или ином предмете или явлении есть плод длительной разъяснительной работы. Так, в конце 1899 г. Ленин в статье «Попятное направление в русской социал-демократии» ставит вопрос: откуда же взять рабочим «самое отчетливое понятие о самодержавии?» и отвечает: «Очевидно, что для этого необходима самая широкая и систематическая пропаганда идей политической свободы вообще, необходима агитация, связывающая с каждым отдельным проявлением полицейского насилия и чиновнического гнета «отчетливое представление» (в умах рабочих) о самодержавии» [1272, стр. 250].
По мере развития производства и науки знания людей обогащаются. В предметах и явлениях открываются все новые и новые признаки. Понятия о предметах поэтому изменяются, уточняются, углубляются, совершенствуются. Было время, когда в понятие «химический элемент» не включался такой признак, как количество электронов в атоме. В наши дни содержание этого понятия стало более богатым.
Отражая существенные признаки, связи и отношения между предметами материального мира, понятия выступают как взаимосвязанные формы мышления, находящиеся в определенных отношениях друг к другу. «... Человеческие понятия,— писал Ленин,— не неподвижны, а вечно движутся, переходят друг в друга, переливают одно в другое, без этого они не отражают живой жизни. Анализ понятий, изучение их, „искусство оперировать с ними" (Энгельс) требует всегда изучения движения понятий, их связи, их взаимопереходов» [14, стр. 226—227].
В каждом понятии имеется содержание, под которым понимается совокупность отличительных признаков, ядром которой являются существенные признаки (см. Содержание понятия), и объем, под которым понимается совокупность предметов, отображенных в данном понятии (см. Объем понятия). Соотношение между содержанием и объемом понятия определяется законом обратного отношения между содержанием и объемом понятия (см.), согласно которому с увеличением содержания уменьшается объем понятия и наоборот.
Все понятия делятся на ряд классов: 1) в зависимости от отображения вида или рода предметов — на видовые понятия и родовые понятия (см.); 2) в зависимости от количества отображенных предметов — на единичные понятия и общие понятия (см.); 3) в зависимости от отображения предмета или свойства, абстрагированного от предмета,— на конкретные понятия и абстрактные понятия (см.).
Любая наука представляет собой стройную систему понятий, в которой все понятия связаны друг с другом, являются звеньями одной неразрывной цепи. Так, «понятие «рынка» совершенно неотделимо,— пишет В. И. Ленин,— от понятия общественного разделения труда...» [936, стр. 94]. Понятия, учил Ленин, должны быть «обтесаны, обломаны, гибки, подвижны, релятив-ны, взаимосвязаны, едины в противоположностях, дабы обнять мир» [14, стр. 131].
Связи понятий, отношения между понятиями бывают различные, ибо в понятиях отображаются различные связи вещей внешнего мира. Так, всеобщие связи понятии, законы всеобщем движения и развития мнитения изучаются диалектическим материализмом. Но существуют и другие связи, которые изучаются еще в средней школе, такие, как причина и действие, род и вид, тождество и различие, равенство и неравенство и т. д. Эти понятия, которые фиксируют наиболее часто встречающиеся в практике людей отношения вещей, и изучаются в школьном курсе логики. Это отвошения совместимости и несовместимости (см. Совместимые понятия и Несовместимые понятия), тождества (см. Равнозначащие понятия), подчинения (см. Подчинение понятий), соподчинения (см. Соподчиненные понятия), противоположности (см. Противоположные понятия и Противоречащие понятия).
В математической логике под понятием разумеется предикат, который относится «к определенной области предметов, о которой ведется рассуждение и элементы которой не фиксируются точно» [150, стр. 24]. Напр., структура понятия «небесное тело» записывается так: 4.x — небесное тело», где х — переменная, которую можно заменить любым видом небесных тел («звезда — небесное тело»; «комета — небесное тело» и т. д.). Как правильно замечает Е. К. Войшвилло [996, стр. 4], эта далеко не точная трактовка понятия оказывается приемлемой лишь применительно к потребностям построения и исследования логических исчислений определенного типа.