ГИПОТЕТИКО-ДЕДУКТИВНЫЙ МЕТОД — способ научного исследования, заключающийся в том, что вначале высказывается несколько гипотез (см.) о причинах изучаемых предметов, явлений, а затем дедуктивным путем (см. Дедунция) выводятся из гипотез следствия. Если полученные результаты соответствуют всем фактам, которых касается гипотеза, то последняя признается достоверным знанием.
Несмотря на свои несомненные достоинства, гипоте-тико-дедуктивный метод, примененный в отрыве от других методов познания (аналитического, синтетического, индуктивного, генетического и др-), не в состоянии установить причины и выявить закономерности исследуемых предметов, процессов. Больше того, если гипотетико-дедуктивный метод начинают абсолютизировать, выдавать его за единственный метод, неизбежны ошибки и искажения в выводах, полученных с помощью этого метода.
Непонимание роли гипотетико-дедуктивного метода в познании привело к краху неопозитивизм «Венского кружка».

ЭЛИМИНАТИВНАЯ ИНДУКЦИЯ (лат. eleminatio— исключение, удаление) — такой вид индукции (см.), когда, согласно Б. Н. Пятницыну и А. Л. Субботину [1839, стр. 46—59], выборка случаев осуществляется на основе предположения, что сходство их устанавливается в условиях максимального разнообразия или варьируемости элементов исследуемого класса. Общее может стать объектом индуктивного обобщения только при условии, что оно сохраняется в максимально отличных друг от друга проявлениях одного и того же случая и исчезает с исчезновением этого случая или изменяется с его изменением. В начале исследования берется несколько конкурирующих гипотез, которые в процессе индуктивного анализа постепенно исключаются в конечном итоге в пользу какой-либо одной гипотезы. Вероятность интерпретируется не как частота, т. е. не статистически, а как «степень разумной уверенности» или методологической обоснованности. Из двух сравниваемых положений более вероятным считается то, которое лучше обосновано.

ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ — философские категории, выражающие одну из форм всеобщей объективной взаимосвязи предметов и явлений материального мира, а именно — взаимосвязь предмета и его элементов (сторон), агрегата и входящих в него иредметов. Правильное понимание взаимоотношения части и целого имеет большое значение для успешного познания объективной действительности. Что присуще целому (напр., «этот лес строевой»), то не присуще части целого (в строевом лесе не всякое дерево строевое), но чтобы узнать целое, надо изучить его составные части. Одной из логических ошибок в рассуждениях относительно части и целого является такое положение, когда часть вводится ранее целого. В заметках о прениях по предложению делегатов Бунда о порядке обсуждения Устава партии В. И. Ленин записывает: «Неслыханное предложение: часть раньше целого. Это было бы смешно, когда не было возмутительно».

ФАКТ (лат. factum — сделанное, совершившееся) — действительное, реально существующее, невымышленное событие, явление; то, что произошло на самом деле, основание теоретического обобщения, вывода.
Факт — один из наиболее доказательных аргументов. Сообщая Ф. Энгельсу о работе рад IV главой «Капитала» и о немалом труде установить необходимые вещи и найти их взаимосвязь, К. Маркс писал 24 августа 1867 г., что когда была найдена взаимосвязь, то он «ли ковал, видя, как факты полностью подтверждают... теоретические выводы» f856, стр. 277]. Пожалев Плеханова, который оказался в «печальном обществе» с Сухановым, Черновым и Троцким, сколотившими бес-принципнейший союз буржуазной интеллигенции против рабочих, В. И. Ленин писал в статье «Приемы борьбы буржуазной интеллигенции против рабочих»: «Пусть кто хочет называет союз этих групп «единством»,— мы называем его отколом от рабочего целого, и факты доказывают правильность нашего взгляда» [1036. стр. 329].
Причем факт — не только наилучший аргумент доказательства, но и самый надежный аргумент для опровержения. Прочитав книгу А. Лансбурга «Немецкий капитал за границей», в которой, в частности, приводились конкретные данные о соотношении займов и вывоза, В. И. Ленин замечает: «странно, как автор не видит, что эти факты сугубо опровергают его...» [1040. стр. 169].
Критикуя бездоказательность рассуждений идеологов народничества, В. И. Ленин неоднократно подчеркивает, что «друзья народа» боятся ссылаться на факты, подменяя их расплывчатыми пустыми разговорами. В книге «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?» В. И. Ленин отмечает, что Михайловский и др., предприняв поход против марксистов, аргументируют не фактическими данными, а отделываются фразами. Назвав неумение подойти к серьезному фактическому изучению самым наглядным признаком метафизики, В. И. Ленин писал: «пока не умели приняться за изучение фактов, всегда сочиняли a priori общие теории, всегда остававшиеся бесплодными» [21, стр. 1411. В. И. Ленин неоднократно употреблял английскую пословицу: «Факты — упрямая вещь». В «Планах брошюры «Статистика и социология»» он записывает: «Факты are stubborn trings» [1058, стр. 392].
Но, конечно, все дело в том, как собрать факты, как установить их связь и взаимозависимость. В статье «Статистика и социология» В. И. Ленин отмечает, что точные факты, бесспорные факты являются тем, что особенно невыносимо разного рода оппортунистическим писателям и что особенно необходимо, если хотеть серьезно разобраться в сложном и трудном вопросе. Но для того, чтобы факты явились действительно обоснованием тезиса, мало их подобрать. «В области явлений общественных,— пишет В. И. Ленин,— нет приема более распространенного и более несостоятельного, как выхватывание отдельных фактиков, игра в примеры. Подобрать примеры вообще — не стоит никакого труда, но и значения это не имеет никакого, или чисто отрицательное, ибо все дело в исторической конкретной обстановке отдельных случаев... Фактики, если они берутся вне целого, вне связи, если они отрывочны и произвольны, являются именно только игрушкой или кое-чем еще похуже» [363, стр. 350].
В качестве иллюстрации этого положения В. И. Ленин приводит такой пример: монгольское иго есть несомненный исторический факт, но, однако, немного найдется людей, способных претендовать на серьезность и оперировать для иллюстрации происходящего в Европе в XX в. с «фактом» монгольского ига. Какой же можно сделать отсюда вывод? На этот вопрос В. И. Ленин дает исчерпывающий ответ: необходимо брать не отдельные факты, а всю совокупность относящихся к рассматриваемому вопросу фактов, без единого исключения, ибо иначе неизбежно возникнет подозрение в том, что факты выбраны или подобраны произвольно. «Факты,— говорит В. И. Ленин,— если взять их в их целом-, в их связи, не только «упрямая», но и безусловно доказательная вещь».

УЗКОЕ ИСЧИСЛЕНИЕ ПРЕДИКАТОВ — раздел исчисления предикатов (см.), в котором не фигурируют выражения с кванторами (см.) по предикатам. Содержит в себе как часть исчисление высказываний (см.). Предикаты обозначаются функциональными знаками с пустыми местами, в которые можно подставлять обозначения предметов области. Так, функциональным знаком Р ( ) можно обозначить предикат: «есть четное число». Тогда Р (6) станет определенным высказыванием: «6 есть четное число».
В узкое исчисление предикатов включаются все логические операции исчисления высказываний. Для обозначения всеобщих суждений вводится квантор общности (см. Общности квантор), для обозначения частных суждений — квантор существования (см. Существования квантор).
В узком исчислении предикатов к аксиомам исчисления высказываний добавляются новые аксиомы, определяющие кванторные операции.

СУЩНОСТЬ — совокупность всех необходимых сторон и связей (законов), свойственных вещи, взятых в их естественной взаимозависимости, в их жизни, в отличие от явления, которое есть обнаружение сущности через свойства и отношения, доступные чувствам.
Сущность всегда находится в единстве с явлением, ибо она в явлениях не только обнаруживается, но через явления существует, действует. Так, сущность капитализма >— частная собственность на средства производства и эксплуатация наемного труда — непременно сопровождается такими явлениями, как анархия производства, периодические кризисы, хроническая безработица, нищета масс, конкуренция, войны и т. д. Ленин говорит: «...Сущность является. Явление существенно» [14, стр. 227].
Но это единство противоречиво. Сущность и явление не совпадают. Диалектический материализм говорит, что «если бы форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишня...» РЗО, стр. 384]. Дело в том, что сущность скрыта под поверхностью явлений, тогда как явления обнаруживаются непосредственно. Задача познания и состоит в том, чтобы от явления, лежащего на поверхности предмета, идти к сущности, к познанию закона, от сущности первого порядка к сущности второго порядка.
Различие сущности и явления еще и в том, что сущность более глубока, чем явление, но зато явление богаче. Нередко явления могут неправильно, извращенно передавать сущность предмета. Задача познания и заключается в том, чтобы за видимостью распознать сущность. Диалектический материализм отвергает агностицизм (см.), т. е. учение, отрывающее явление от сущности и объявляющее сущность вещей непознаваемой.

СОМНЕНИЕ — состояние неуверенности, когда требуется решить вопрос об истинности или ложности того или иного суждения о каком-либо предмете, явлении. Сомнение может выступать и как методологический прием, исходный пункт философской системы. Так, французский ученый и философ Р. Декарт (1596— 1650) за исходный пункт своих философских рассуждений взял сомнение в истинности общепризнанного знания и даже во всем наличном существовании. Но это не было сомнение агностика, а лишь методологический прием, который должен-найти достоверное начало знания. Ход его рассуждений был таков: можно сомневаться в существовании мира, но мое сомнение существует лишь потому, что существует мышление, потому что я сам существую как мыслящий субъект. Это Декарт выразил в своем знаменитом выражении: «Я мыслю, следовательно, я существую» («Cogito ergo sum»). Такое сомнение играет прогрессивную роль в мышлении уже потому, что оно отрицает слепую веру, в том числе и веру религиозную, и исходит из фактов, подрывающих последнюю. Как глубоко верно сказано в одном из произведений А. Франса: «Можно верить без всякого основания, но нельзя сомневаться, не имея оснований».

СМЕШЕНИЕ ДЕЙСТВИЙ — та особенность проявления причинных связей, когда данное явление есть результат одновременного и совместного действия нескольких причин. Задача исследования в таком случае заключается в установлении влияния всех данных причин, их взаимной связи и взаимного воздействия на явление. Возможны три следующие вида смешения действий:
1) Когда действия различных причин соединяются в один результат. Так, хороший урожай, полученный в прошлом году в некоторых из подмосковных колхозов, был результатом действия многих благоприятных условий: своевременный посев, хороший уход, обильное удобрение, благоприятная погода и т. д.
2) Когда несколько причин противодействуют друг другу, так что часть действия одного может уничтожаться другой. Так, скорость парохода, идущего по быстрой реке, зависит не только от того, на какой ход пущен двигатель, но и от скорости течения реки, силы и направления ветра, количества грузов и т. д.
3) Когда одна причина производит несколько действий, но сама она остается незаметной нам, хотя можно видеть повторение и смену одного действия другим. Так, день и ночь суть следствия одной и той же причины — вращения Земли вокруг своей оси.

РАЗУМ — ступень мышления, которая в домарксистской философии определялась как способность раскрывать на основе данных, доставленных рассудком (см.), универсальную связь вещей, их сущность, чего не мог сделать рассудок, считавшийся элементарной способностью первоначально связывать суждения и понятия в процессе умозаключения. Термин «разум» встречался уже в трудах Аристотеля (384—322 до и. э.), Николая Кузанского (1401—1464), Дж. Бруно (4548— 1600). Особенно много проблеме разума и рассудка уделили в своих трудах И. Кант (1724—1804) и Вегель (1770-1831).
В советской философской и логической литературе определение понятия «разум» недостаточно четко и ясно раскрыто. Чаще всего здесь под разумом понимается активный характер мышления, глубокое познание внутреннего единства противоположностей, понимание процессов в их развитии и целостности. Между тем, точное определение понятие «разум» имеет практическое значение, в особенности при решении дискуссионных вопросов о природе электронно-вычислительных машин. Так, известный американский математик, конструктор роботов Э. Беркли, определив понятие «разум», как способность учиться на опыте, приобретать и хранить информацию, реагировать на новые ситуации, называет вычислительные машины «разумными машинами». Советский специалист в области вычислительной техники Г. Н. Поваров справедливо называет такую концепцию «чрезвычайно широкой, ибо в этом смысле будет «разумной» и амеба, и, скажем, сосна (если только не обращать внимания на то, что их реакции недостаточно быстры)».

ПСЕВДОПАРАДОКСЫ — примеры парадоксов, которые хорошо иллюстрируют характер парадоксов теории множеств и логики. К таким парадоксам относят [1527], напр., парадокс парикмахера (совет одной деревни издал указ о том, что деревенский парикмахер, а он был единственным в этой деревне, должен брить всех мужчин деревни, которые не бреются сами, и только этих мужчин; тогда кто же будет брить парикмахера?) и парадокс каталога (некоторая библиотека решила составить библиографический каталог, в который должны входить все те и только те библиографические каталоги, которые не включают себя; спрашивается: включает ли такой каталог себя?). Эти парадоксы американский логик X. Карри называет псевдопарадоксами потому, что в них «нет настоящего противоречия. В нервом случае парикмахер не мог подчиниться закону, потому что он был нелепым, вроде того закона, который, как говорят, был издан в одном американском штате. Согласно этому закону, если два поезда подходят к пересечению дорог под прямым углом друг к другу, то каждый из них должен ждать, пока не пройдет другой. Точно так же библиотека просто не могла составить каталог, удовлетворяющий поставленным требованиям» [1527, стр. 22]. Правда, критерий различения псевдопарадоксов и обычных парадоксов недостаточно ясен.