ОТРАЖЕНИЕ — всеобщее свойство материи. Почти 70 лет тому назад В. И. Ленин в своей работе «Материализм и эмпириокритицизм» записал гениальную мысль: «логично предположить, что вся материя обладает свойством, по существу родственным с ощущением, свойством отражения» [15, стр. 91]. Сущность этого всеобщего свойства состоит в том, что взаимодействующие друг с другом тела (органические и неорганические) посредством соответствующих внутренних изменений своих свойств и состояний более или менее адекватно
воспроизводят (отображают) в виде отпечатка, сдвига частиц, следа, образа и т. п. некоторые особенности, свойства и состояние воздействующих на них других материальных тел. Несколько огрубляя, если отражение рассматривать с позиции одной из взаимодействующих вещей, можно сказать, что отражение — это воспроизведение особенностей отражаемого предмета в соответствующих изменениях свойств и состояний отражающего предмета (напр, зеркало — отражающий предмет — воспроизводит особенности отраженного в нем предмета). Причем сам процесс отражения, возможный лишь в результате взаимодействия материальных тел, уже на самых низших ступенях развития материи представляет собой именно взаимоотражение тел. Так, уже в самом простейшем взаимодействии тел, напр., столкновении двух тел, каждое из них является и отражающим и отраженным, каждое из них по-своему фиксирует воздействие взаимодействующего тела. <•/";
г Существует бесчисленное множество форм отражения, | у (которые связаны с различными уровнямТ^Зртавйзации I -(материи. На низшей ступени оно выступает в форме | физического отражения, напр., вода выталкивает пробку на поверхность водоема; стекло преломляет луч света и т. п. С появлением органической жизни способность отражения поднимается на более высшую ступень. Вначале — это раздражимость, которая присуща простейшим организмам, у которых еще нет и нервной системы. Так, они реагируют на свет, запах и т. д. Когда совершится переход к более высокоорганизованным организмам,— тогда появляется такая форма отражения, как возбудимость, чувствительность, а затем — и психика. На этой ступени отражение совершается в мозгу в форме образов предметов и их свойств. Воздействуя на органы чувств, предметы вызывают ощущения, восприятия и представления.
Высшей формой психического отражения является сознание. Отличие идеального отображения от отображения, возникающего в тех или иных областях неорганического мира, состоит в том, что идеальный образ не является материальным, в нем нет каких-либо, будь то самых бесконечно малых частиц вещества отображенного или отображающего тела. Но возникновение идеального образа и существование его определенное время невозможно без материального носителя (нервной клетки мозга).
Сознание как высшая форма отражения возникает в процессе производственной деятельности людей и фиксируется в языке. Осознанное отражение действительности представляет собой процесс человеческого познания, способность сознания отражать в ощущениях, восприятиях, представлениях, суждениях, понятиях независимо от нас существующий внешний мир, реальную действительность. «Мир,— говорит В. И. Ленин,— есть закономерное движение материи, и наше познание, будучи высшим продуктом природы, в состоянии только отражать эту закономерность»[15, стр. 174]. Эта ступень отражения отличается от всех предыдущих ступеней еще и тем, что она представляет процесс активного, т. е. избирательного, упреждающего, вызывающего ответную реакцию и т. д., отражения, когда человек, на основе познания закономерностей развития действительности, преобразует окружающий его мир и самого себя. Это значит, что отражение зависит не только от отображаемого, но и от отображенного, т. е. не только от объекта, но и от субъекта. «Если бы идея, — замечает Т. Павлов,— содержала только такие вещи, которые «идут» от самого предмета и не носят субъективного характера, если бы субъект не привносил в «идущее» от предмета объективное содержание и свое субъективное содержание... то всякая идея совпадала бы абсолютно и метафизически со своим предметом и, следовательно, не 6ылa бы образом предмета» [1991, стр. 165]. В доказательство этого положения П. К. Анохин приводит пример с млекопитающими животными, у которых «движущийся предмет является раздражителем не только в пунктах своего реального движения, но имеются специальные элементы сетчатки, экстраполирующие будущие возможности передвижения предмета» [1992, стр. 116].
На всех ступенях биологического уровня развития материи отражение становится опережающим. На допси-хическом уровне, как полагает Д. П. Горский [1949, стр. 172], опережение действительности организмом в ходе отражения выражается в его «подготовке» к циклическим изменениям среды. На уровне психического отражения решающую роль начинает играть рефлекторная деятельность, что чрезвычайно расширяет область прогнозирования. Но коренным образом меняется характер опережения процессов действительности на уровне человеческого познания, возникшего в ходе практического преобразования людьми окружающей среды. И это понятно, так как сама трудовая коллективная деятельность включает и немыслима без предвидения конечного результата, а это естественно стимулировало формирование иного способа отражения, чем отражение на биологическом уровне развития материи. Под опережающим отражением действительности Д. П. Горский понимает «отражение объектов и их характеристик, по отношению к которым в голове человека до их непосредственного обнаружения в действительности создается некоторый образ, который может оказываться соответствующим или не соответствующим объектам и их характеристикам. В построении образа, предваряющего оригинал, человек прибегает к различным мыслительным действиям, среди которых важнейшую роль играет аппарат логики» [1949, стр. 173].
Марксистско-ленинская теория отражения отвергает идеалистическую теорию познания, которая исходит из ложного, реакционного мнения, будто мысленные образы это всего лишь символы, иероглифы, введенные человеком для «удобства» познания и которые ничего реального не отображают. В противоположность антинаучным утверждениям идеалистов, диалектический материализм учит, что наши ощущения, представления и понятия суть копии действительных вещей, снимки, отображения предметов и явлений. Отражаемое первично по отношению к отражению. Оно существует независимо от отражения. Возникновение идеального невозможно, если нет материального носителя, каковым является человек. Но и возникнув, идеальное нуждается для своего существования в носителях — материальных образованиях, которыми являются звуки, письменность, магнитная лента ЭВМ, человеческий мозг и т. д. И способность познания опережать процессы действительности также имеет своей основой в конечном счете закономерности материи. «Сущностная основа идеи опережающего отражения (биологического, психологического и логического),— пишет Т. Павлов,— заложена в самом диалектическом характере объективно-реального процесса развития мира, при котором прошлое порождает настоящее, а настоящее содержит в себе ростки будущего» [1949, стр. 39].
В философской и логической литературе в связи с по-вятием отражения, как правило, особенно в последнее время, анализируется понятие информации (см.), которая также является общеприродным и общественным процессом. Но при этом некоторые авторы настолько расширительно трактуют содержание понятия информация, что не только отождествляют отражение и информацию, но и даже пытаются доказать, будто отражение входит в информацию как один из его компонентов. Но с этим согласиться нельзя. Между отражением и информацией, конечно, имеется известное сходство, но не абсолютное тождество: они сходны и вместе с тем различны. Одним из аргументов, подтверждающих это положение, Т. Павлов, напр., считает то, что отражение на высших этапах своего развития имеет и субъективную сторону, тогда как информация, даже на высших ступенях ее развития остается по существу объективным процессом, лишенным субъективной стороны и значения. Информация превращается в субъективный образ лишь тогда, когда она, пройдя по ряду каналов и претерпев ряд перекодирований, достигнет коры головного мозга, в котором и происходит превращение информационного процесса в нейропсихический, в субъективный образ объективных вещей.
Успехи ленинской теории отражения не по душе идеологам империалистической буржуазии, а также разного сорта ревизионистам и догматикам, которые всячески хотели бы исказить и опорочить существо теории отражения. Одни из них пытаются (М. Маркович, Ж. Моно и др.) свести ее к простому зеркальному отражению. Наши мысли объявляются (Р. Гароди) не отражением объективного мира, а всего лишь субъективными построениями (конструктами) сознания. Некоторые из ревизионистов (Г. Петрович) договариваются до того, будто теория отражения обрекает человека на то, что он превратится в «слепое орудие чуждых ему сил» и т. п. Противники ленинской теории отражения изображают дело так, будто отражение в понимании диалектических материалистов — это синоним абсолютного отрицания какой-либо активности субъекта. Но абсурдность всех ревизионистских аргументов против теории отражения становится все более ясной с каждым шагом в развитии современной науки и практики. Успехи естественных наук и техники, математики и общественных дисциплин подтверждают и обогащают новыми фактами ленинскую теорию отражения и опровергают домыслы ревизионистов и буржуазных идеологов. Они подтверждают истинность теории отражения, в основе которой лежит принцип диалектического единства человеческого познания и революционного преобразования мира. Теория отражения совершенно отчетливо указывает на то, что познание — это творческая деятельность субъекта, которая реализуется в ходе целенаправленного преобразования окружающего мира, что отражение и творчество нераздельно связаны.

НЕОПОЗИТИВИЗМ (греч. neos — новый, лат. posi-tivus — положительный) — одно из довольно распространенных направлений современной буржуазной идеалистической философии, являющееся по существу современной формой позитивизма (см.). Наиболее видными представителями неопозитивизма являются Айду-кевич, Карнап, Шлик, Моррис, Бриджмен, Айер, Поп-пер и др. Исходя из утверждения, что единственная задача философии — выработка правил логического упорядочения высказываний в научном или повседневном языке, что предметом философии должен быть только анализ языка, в котором фиксируются результаты конкретно-научного мышления, неопозитивисты лишают философию ее настоящего предмета — решения основного вопроса философии и исследования наиболее общих законов природы, общества и мышления. Ни один здравомыслящий ученый не отрицает и не будет отрицать того, что заниматься анализом языка совершенно необходимо, но никак нельзя согласиться с тем, что это и есть основное, главное содержание философии, ее единственная функция. Анализ языка — это предмет специальных, языковедческих наук (лингвистика, семантика, социолингвистика и др.).
Философии, говорят неопозитивисты, ни к чему заниматься объективной реальностью. Ее задача иная — изучение «непосредственного чувственно-данного» в виде некоторых исходных элементов (высказываний и терминов), которые-де и составляют эмпирический базис знания. От философа, по их мнению, требуется одно — найти способ сведения всех положений той или иной науки к этим базисным высказываниям или терминам. Если ученый или философ достигнет этого, то тем самым в его руках будет верное средство так называемой верификации (см.), т. е. опытной проверяемости. Так, английский неопозитивист А. Айер в своей работе
«Язык, истина и логика» (1936) знание об объективном мире свел к знанию «чувственных данных», при этом материальные предметы названы всего лишь «логическими конструкциями чувственных данных». Но эти же мысли он защищал и в 1968 г. на XIV Международном философском конгрессе в Вене. В докладе «Философия и естествознание» он говорил, что «само понятие языка, структуры символических систем и их отношения к тому, что они должны выражать, стало центральной проблемой философских исследований». Он по-прежнему мечтает о ликвидации философии, о том, что «ее нужно было бы отождествить с логикой науки» [1884, стр. 536].
Наиболее значительную роль в неопозитивизме играют представители логического позитивизма (см.). Маскируясь псевдопонятием «научного эмпиризма» (а эмпиризм, как известно, есть учение, считающее чувственный опыт единственным источником знания), неопозитивисты сумели оказать влияние на значительные круги естествоиспытателей Запада. В последнее время неопозитивизм, особенно в США, принял форму логического эмпиризма (см.), а в Англии — форму лингвистической философии (см.). Но как правильно замечено в [45], какие бы формы ни принимал неопозитивизм, он переживает 1лубокий идейный кризис, выражающийся в неспособности решить коренные философские проблемы, в уходе от них, в перемещении центра тяжести на конкретные логические исследования. Спекулируя на достижениях математической логики, кибернетики, теории информации, неопозитивисты пытаются подменить частными научными понятиями философские категории, опорочить теорию отражения диалектического материализма и свести человеческое сознание к набору и манипуляции знаками.

АБСТРАКТНОЕ (лат. abstractio — удаление, отвлечение) — мысленный образ, в котором «мы охватываем,— говорит Ф. Энгельс,— сообразно их общим свойствам, множество различных чувственно воспринимаемых вещей» [16, стр. 550]. Будучи мысленным образом, абстрактное, как и все идеальное, порождается на основе данных, полученных в результате воздействия материальных вещей на органы чувств, т. е. на основе ощущений, восприятий и представлений. Но абстрактное, возникающее в результате мыслительной деятельности, отличается от чувственно-конкретного знания тем, что оно как бы выхватывает интересующую нас ту или иную сторону изучаемого объекта, вычленяет ее из целого и позволяет рассмотреть ее изолированно от остальных сторон объекта. Эта операция имеет огромное познавательное значение: 1) интересующая нас сторона объекта как бы освобождена временно от воздействия других компонентов этого объекта и потому легче познаваема, представая перед исследователем как бы в чистом виде; 2) создается возможность познать то, что недоступно чувственному, непосредственному созерцанию и отразить природу «глубже, вернее, полнее» [14, стр. 152].
Абстрактное, следовательно, с одной стороны, стоит дальше от вещей,чем конкретно-чувственное, так как оно возникает на основе ощущений, восприятий и представлений, но, с другой стороны, оно ближе к ним, так как только абстрактное отображает развитие и изменение предметов и явления объективного мира. Абстрактное — одна из сторон, один из моментов материальной действительности, взятый вне связи с другими сторонами этой действительности. Поэтому абстрактное не противопоставляется конкретному, а находится в связи с ним.
Конкретное — это реальный, чувственно воспринимаемый предмет, исходный пункт созерцания и представления, который является первичным по отношению к нашему мышлению, сознанию. Но конкретным можно назвать, не в смысле первичности, материальности, и понятие, т. е. итог исследования реальной действительности, знание о закономерностях материального мира, что является предметом изучения логики, психологии, философии. Это конкретное есть отражение формы и структуры наших мыслей, в которых зафиксировались наиболее общие отношения вещей материального мира. В этом случае конкретное есть результат движения от совокупности абстрактных определений, раскрывающих внутреннюю природу вещей, от совокупности необходимых сторон и связей к более глубокому познанию исходного конкретного, когда, по выражению К. Маркса, «мышление усваивает себе конкретное, воспроизводит его как духовно конкретное» [691, стр. 727]. Изучив конкретное, человек создает абстрактное, а затем от абстрактного восходит к конкретному, обогащенному знанием абстрактного.